Сегодня уже недостаточно рассматривать происходящее в Грузии и Азербайджане как внутренние политические процессы. За внешне различными событиями просматривается одна и та же стратегическая логика: Москва стремится сохранить решающее влияние на Южном Кавказе, используя политическую зависимость, экономические рычаги, конфликты и подконтрольные элиты.
Накануне смены политического курса Грузии отношения Москвы с Михаилом Саакашвили были крайне конфликтными. Россия вводила торговые ограничения, осуществляла массовые депортации грузинских граждан, закрывала российский рынок для грузинской продукции, ограничивала транспортные связи, а в 2008 году произошло полномасштабное российско-грузинское вооружённое противостояние.
Всё это происходило на фоне реформ Саакашвили, резкого укрепления грузинских государственных институтов и ускоренного сближения страны с Европой и НАТО.
Для Кремля это было принципиальным вызовом.
Российская стратегия на Кавказе традиционно строилась не только на военной силе. Не менее важны политическое влияние, энергетика, торговля, информационные инструменты и поддержка сил, заинтересованных в ослаблении западной интеграции. Именно поэтому главный вопрос сегодня заключается не только в том, кто находится у власти в Тбилиси, а в том, куда этот режим ведёт Грузию — к европейским институтам или обратно в российскую сферу влияния.
Кремлю совершенно не обязательно формально присоединять Грузию или немедленно возвращать ей Абхазию и Южную Осетию, чтобы сохранять рычаги влияния на Тбилиси. Напротив, существование нерешённых конфликтов создаёт для Москвы долгосрочный инструмент давления.
Пока российские войска находятся в Абхазии и Южной Осетии, Москва сохраняет возможность воздействовать на безопасность Грузии.
Именно поэтому российская политика может быть гораздо эффективнее прямой оккупации: достаточно создать ситуацию, в которой государство формально независимо, но стратегически ограничено в выборе.
Иванишвили и новая модель грузинской зависимости
Сегодня всё больше вопросов вызывает политический курс «Грузинской мечты»: охлаждение отношений с Западом, риторика против западных институтов, давление на гражданское общество, ограничение деятельности неправительственных организаций и фактическое торможение европейской интеграции.
Для Кремля такой курс объективно выгоден.
Москва заинтересована не обязательно в формальном признании Грузией российского покровительства. Ей достаточно постепенного изменения внешнеполитической ориентации страны. Это и есть современная модель влияния: государство сохраняет флаг, парламент, правительство и дипломатические отношения, но постепенно теряет самостоятельность стратегического выбора.
Грузия рискует превратиться не в формальную российскую губернию, а в нечто более удобное для Кремля — в государство с ограниченным суверенитетом внешнеполитического выбора.
Именно это должно тревожить Европу.
Азербайджан: другой фасад той же системы
В Азербайджане ситуация имеет собственную специфику, но результат также играет на руку Москве.
После распада СССР Кремль неоднократно стремился сохранить влияние на Баку через энергетические интересы, региональную безопасность, армяно-азербайджанский конфликт и военно-политические механизмы.
Особенно показательной стала ситуация вокруг Карабаха.
Иногда создаётся впечатление, будто Россия окончательно «потеряла» влияние в Азербайджане после возвращения Карабаха под контроль Баку. Это слишком упрощённая картина. Военная победа Азербайджана над армянскими силами и восстановление контроля над территорией не означали автоматического исчезновения российского влияния на регион.
Более того, сама история карабахского конфликта показывает, насколько эффективно Москва десятилетиями использовала нерешённые территориальные проблемы как инструмент давления на все стороны.
Поэтому вопрос необходимо ставить иначе:
не кто формально контролирует территорию, а кто получает политические рычаги после изменения военного баланса.
Армения — исключение, которое Кремль пытается вернуть в систему
Именно поэтому особое значение сегодня имеет Армения.
Никол Пашинян предпринял шаги, направленные на уменьшение зависимости Армении от России и на расширение связей с Европейским союзом и западными структурами.
Этот процесс сложен, болезнен и далёк от завершения. Но именно поэтому он представляет серьёзный вызов российской стратегии.
Если Москва потеряет возможность определять стратегический выбор Армении, российское влияние на Южном Кавказе существенно ослабнет.
Отсюда возникает опасность: Грузия и Азербайджан, каждый по своим причинам, могут стать инструментами давления на Ереван. Любая попытка вернуть Армению в прежнюю систему зависимости означала бы не стабилизацию региона, а восстановление российской монополии на безопасность Южного Кавказа.
Кремлю нужен не мирный Кавказ, а управляемый Кавказ
Главная ошибка западных политиков заключается в том, что российскую политику на Кавказе иногда рассматривают исключительно через призму военного присутствия.
Но современная имперская политика работает тоньше. Кремлю выгоден регион, в котором:
* государства конфликтуют между собой;
* границы остаются источником постоянного напряжения;
* элиты зависят от внешних гарантий;
* гражданское общество подвергается давлению;
* независимые СМИ ослабевают;
* европейская интеграция тормозится;
* коррупционные и закрытые политические системы сохраняются;
* безопасность отдельных режимов становится важнее демократического развития государств.
Такой Кавказ легко контролировать.
Свободный, демократический и европейский Кавказ — гораздо труднее.
Что происходит на самом деле
Поэтому сегодня необходимо отказаться от удобной иллюзии, будто Москва просто «отступила» с Южного Кавказа.
Россия действительно столкнулась с серьёзными ограничениями своих возможностей. Но это не означает отказа от стратегических целей. Кремль стремится сохранить регион в состоянии, при котором ни одна из стран Южного Кавказа не сможет окончательно выйти из российской сферы влияния.
Грузия — через политическое охлаждение с Западом.
Азербайджан — через сложную систему региональных интересов, энергетических и военно-политических связей.
Армения — через попытку не допустить окончательного выхода из российской орбиты.
Европа должна сделать выводы
Для Европы вопрос Кавказа — это уже не периферийная тема.
Грузия находится на стратегическом перекрёстке между Чёрным морем, Турцией, Центральной Азией и Европой. Азербайджан является важнейшим энергетическим и транспортным партнёром. Армения пытается диверсифицировать внешнеполитические связи.
Если Европа позволит Москве восстановить монопольное влияние на этот регион, последствия будут значительно шире Кавказа.
Речь пойдёт о безопасности Чёрного моря, энергетических маршрутах, транспортных коридорах и способности европейских государств проводить самостоятельную внешнюю политику.
Кавказ не должен быть российской сферой влияния. Ни Грузия, ни Армения, ни Азербайджан не должны рассматриваться как чьи-либо провинции, протектораты или разменные монеты.
Будущее региона должно определяться не Кремлём и не отдельными авторитарными элитами, а народами самих кавказских государств.
Именно поэтому борьба за Кавказ сегодня — это борьба не только за территории.
Это борьба за право народов Кавказа самостоятельно выбирать своё политическое будущее.
И если Европа действительно говорит о свободе, суверенитете и демократии, Кавказ должен стать одним из главных испытаний серьёзности этих слов.
Иса Садыков - военный аналитик, бывший заместитель министра обороны Азербайджана