Спустя более шести лет после начала пандемии COVID-19 Азербайджан остается одной из немногих стран мира, продолжающих продлевать особый карантинный режим и сохранять ограничения на сухопутных границах. Последнее решение правительства продлило действие режима до октября 2026 года.
На первый взгляд речь идет о техническом административном вопросе. Однако для миллионов азербайджанцев, проживающих за пределами страны, это решение имеет вполне реальные последствия: разлука с семьями, усложненные поездки на родину и дополнительные финансовые расходы.
Главный вопрос, который сегодня задают многие граждане и наблюдатели, звучит предельно просто: если пандемия давно закончилась, почему продолжают действовать меры, введенные во время пандемии?
Всемирная организация здравоохранения еще несколько лет назад объявила о завершении глобальной чрезвычайной ситуации, связанной с COVID-19. Большинство государств мира отменили ограничения на передвижение, вернувшись к нормальному режиму работы границ. Тем не менее Азербайджан продолжает жить в условиях продлеваемого чрезвычайного порядка, который из временной меры фактически превратился в постоянную практику.
Проблема заключается не только в самих ограничениях, но и в отсутствии убедительного объяснения их необходимости. Любое государство имеет право обеспечивать безопасность своих граждан и контролировать собственные границы. Однако такие меры должны быть соразмерны существующей угрозе и иметь четко определенные сроки действия. Когда ограничения продлеваются год за годом, а причины их сохранения становятся все менее очевидными, неизбежно возникают вопросы о подлинных мотивах власти.
Многие считают, что ситуация давно вышла за рамки борьбы с коронавирусом. По мнению многих, чрезвычайные полномочия, полученные государством в период кризиса, постепенно стали частью обычной системы управления. Подобная тенденция наблюдалась в разных странах мира: правительства редко добровольно отказываются от инструментов контроля, однажды получив их в свое распоряжение.
Особое беспокойство вызывает тот факт, что ограничения затрагивают прежде всего собственных граждан страны. Миллионы азербайджанцев живут и работают за рубежом, поддерживая семьи на родине и внося значительный вклад в экономику через денежные переводы. Для них закрытые сухопутные границы стали символом отчуждения государства от собственных граждан.
Вопрос границ сегодня приобрел гораздо более широкий смысл. Он касается не только логистики и транспорта. Речь идет о принципах государственного управления, о прозрачности принимаемых решений и о праве общества получать ответы на вопросы, напрямую затрагивающие жизнь миллионов людей.
Когда чрезвычайные меры действуют не месяцы, а годы, они перестают восприниматься как временное исключение. Они становятся новой нормой. Именно в этом многие правозащитники и политические аналитики видят главную опасность. История показывает, что свободы редко исчезают мгновенно. Чаще всего они ограничиваются постепенно — под предлогом безопасности, чрезвычайных обстоятельств или временной необходимости.
Сегодня Азербайджан оказался в уникальной ситуации: мир давно оставил пандемию в прошлом, тогда как ограничения, рожденные пандемией, продолжают существовать. И чем дольше сохраняется такое положение, тем сложнее обществу поверить, что речь по-прежнему идет исключительно о борьбе с последствиями коронавируса.
Для властей вопрос уже не сводится к санитарным мерам. Это вопрос доверия. А доверие невозможно поддерживать бесконечными продлениями чрезвычайного режима без убедительных объяснений и ясной перспективы возвращения к нормальной жизни.
Иса Садыков