Россия уже давно живёт в плену собственного военного культа. За десятилетия сменились политические лозунги, государственные символы и экономические модели, но неизменным осталось главное — стремление власти воспитывать не свободного гражданина, а человека, готового подчиняться приказу.
Многие поколения россиян росли среди танков, автоматов и бесконечных рассказов о войне. Детство превращалось в подготовительный этап к службе государству. Игрушки имели форму оружия. Героями становились не создатели, а люди, погибшие во имя государства. Школа учила дисциплине и подчинению чаще, чем критическому мышлению и ответственности за собственный выбор.
Особенность этой системы заключается в том, что война в ней существует не как трагедия, а как основа национальной идентичности. Ребёнку с ранних лет внушается простая мысль: высшая ценность человека заключается в готовности пожертвовать собой ради государства. Не создать предприятие. Не совершить научное открытие. Не вылечить тысячи людей. А умереть по приказу.
Такое воспитание удобно любой авторитарной системе. Гражданин задаёт вопросы. Гражданин требует отчёта от власти. Гражданин интересуется, почему его дети живут хуже, чем дети соседних стран. Солдат вопросов не задаёт. Его задача — выполнять приказ.
Поэтому неудивительно, что спустя десятилетия после распада СССР Россия вновь оказалась окружена военной символикой. Детские сады превращаются в площадки для военно-патриотических шоу. Школьников одевают в форму. Детям демонстрируют оружие раньше, чем рассказывают о достижениях современной науки. Государство последовательно формирует поколение, для которого армия должна стать главным символом страны.
Проблема заключается не в уважении к ветеранам и не в памяти о войне. Проблема в том, что память всё чаще превращается в политический инструмент. Историческая трагедия используется для оправдания настоящего и мобилизации общества вокруг власти.
Когда государство не может предложить вдохновляющий образ будущего, оно начинает бесконечно эксплуатировать прошлое. Когда нечем гордиться в настоящем, в ход идут победы предков. Когда отсутствует привлекательная стратегия развития, её заменяет культ военной славы.
В результате возникает опасная подмена понятий. Патриотизм начинают измерять не готовностью работать на благо своей страны, а готовностью поддерживать любую государственную политику. Любовь к Родине подменяется лояльностью власти. А память о погибших превращается в инструмент политического воздействия.
Самый тревожный вопрос заключается в том, зачем государству необходимо постоянно воспроизводить атмосферу военной мобилизации. Ответ выглядит очевидным. Общество, которое постоянно живёт ожиданием внешней угрозы, легче контролировать. Люди, которых убеждают, что страна находится в осаждённой крепости, реже задают неудобные вопросы о коррупции, неэффективности управления, уровне жизни и отсутствии политической конкуренции.
История показывает, что сильные государства строятся инженерами, учёными, предпринимателями, врачами и учителями. Слабые государства пытаются компенсировать внутренние проблемы демонстрацией силы и военной риторикой.
Будущее принадлежит тем странам, которые воспитывают созидателей. Страны, которые десятилетиями воспитывают общество вокруг войны, рано или поздно начинают видеть войну повсюду.
Главная трагедия заключается даже не в политике. Главная трагедия заключается в детях, которым вместо мечты о будущем снова предлагают мечту о подвиге и жертве.
Иса Садыков – военный аналитик, Норвегия