«Путин хочет меня нейтрализовать». Ахмед Закаев впервые комментирует покушение, которое спровоцировало драку СБУ и ГУР

ИНТЕРВЬЮ
Каролина Терещенко

Лидер чеченского правительства в изгнании рассказал о последнем визите в Украину, завершившемся громким противостоянием ГУР и СБУ

В начале сентября в Киеве произошла «необычная» перестрелка. Вооруженный конфликт разразился между сотрудниками СБУ и бойцами спецподразделения ГУР «Тимур». Предшествовало этому то, что Служба безопасности задержала заместителя командира Российского добровольческого корпуса Степана Каплунова, а затем у его дома спецслужбы выясняли отношения. По версии СБУ, Каплунов мог быть связан с подготовкой покушения на одного из лидеров российского оппозиционного движения во время его визита в Украину на День Независимости.

Спецслужба сначала не раскрывала имя потенциальной жертвы, но впоследствии «Главком» выяснил: речь идет об Ахмеде Закаеве – одном из лидеров Чеченской Республики Ичкерия, который приезжал в Киев 24 августа.

Закаев – фигура, хорошо известная и в Чечне, и за ее пределами. Бывший министр культуры и иностранных дел Чеченской Республики Ичкерия, участник обеих чеченских войн, с 2007 года возглавляет правительство республики в изгнании. Закаев уже много лет живет вне Родины и находится под угрозой преследования со стороны России. Политик утверждает, что Москва пытается физически или политически нейтрализовать его с начала 2000-х. В то же время, он остается одним из ключевых представителей чеченского правительства в изгнании, которое работает над идеей независимости Чечни и поддерживает Украину в войне против России.

«Главком» пообщался с Ахмедом Закаевым: говорили о подготовке покушения на него, о чеченских подразделениях в составе ВСУ и перспективах восстания в Чечне.

Знали ли вы о готовящемся на вас в Украине покушении?

Нет, конечно. Конкретики я не знал, но всегда знаю, что нахожусь под особым прицелом наших северных соседей. Это началось не сегодня, не в 2022 году и не в 2014-м, а, как иногда говорят, гораздо раньше – с конца второй российско-чеченской войны. С 2001 года, когда россиянам удалось подавить активное сопротивление и лишить чеченский народ права на собственность и государственность, руководство Ичкерии и сторонников независимости причислили к разряду врагов российского государства.

В 2006 году в России приняли два закона. Первый сравнил всех критиков российских властей и Путина с экстремистами и террористами. Второй – приравнял экстремистов и террористов к врагам государства и позволил российским спецслужбам ликвидировать их, где бы они ни находились. Именно по этим законам с 2006 года и живет Россия – террористическое государственное образование, позволяющее совершать теракты на территории других стран.

Подтверждение этому – теракт 2006 года в Великобритании с применением радиоактивного полония-210 – убийство Александра Литвиненко, от которого пострадали более тысячи британских граждан. Позже в той же Великобритании был совершен теракт с применением боевого ядовитого вещества «Новичок» – и снова колоссальные потери. А еще раньше, в 2004 году, в Катаре был взорван экс-президент Чеченской Республики Ичкерия Зелимхан Яндарбиев вместе со своим сыном.

Александр Литвиненко – бывший офицер ФСБ, после конфликта с российскими спецслужбами переехавший в Великобританию и ставший критиком Кремля. 1 ноября 2006 года в лондонском отеле Millennium он встретился с бывшими сотрудниками российских спецслужб Андреем Луговым и Дмитрием Ковтуном. После встречи Литвиненко выпил чай, в котором, как установило британское расследование, находился радиоактивный полоний-210. 23 ноября он скончался от острого лучевого синдрома.

В 2016 году британское публичное расследование пришло к выводу, что Литвиненко намеренно отравили Луговой и Ковтун. По заключению комиссии они действовали под руководством ФСБ, а операцию по убийству, вероятно, одобрили тогдашний глава ФСБ Николай Патрушев и президент России Владимир Путин.

Россия отказалась выдать Лугового британскому суду. Вскоре после отравления, в декабре 2007 года, он стал депутатом Государственной думы РФ от партии ЛДПР, обретя политическое убежище и депутатскую неприкосновенность. Сам Луговой категорически отрицает свою причастность к преступлению.

Отравление привело к радиоактивному загрязнению в Лондоне, в частности в гостиницах, ресторанах, офисах и больницах. Британские службы проверили более 750 человек, у 139 выявили признаки внутреннего загрязнения полонием-210.

Перечислять все теракты, которые совершила Россия на территории соседних государств, можно очень долго – и это доказано в судах, а не основывается на чьих-то предположениях.

Что касается чеченских политиков – здесь вопрос особенный. Пять руководителей, президентов Чеченской Республики Ичкерия, были физически ликвидированы российскими спецслужбами. И то, что сегодня Россия пытается ликвидировать меня или моих соратников – правопреемников легитимных чеченских структур и носителей идеи государственности – неудивительно. Это желание особенно усилилось после 2022 года, когда 18 октября Верховная Рада Украины приняла постановление о том, что территория Чеченской Республики находится под временной российской оккупацией, и признала геноцид чеченского народа.

Именно с этого момента наша политическая активность – правительства, которое я возглавляю за границей, или, как принято говорить, в изгнании, – начала серьезно мешать России. Я уверен, что украинские правоохранительные органы и следствие, которое сейчас ведется, дадут точную оценку произошедшему и кто стоит за этой попыткой.

«Мы фактически воспроизводим чеченскую армию в Украине»

Знакомы ли вы с кем-то из командования или бойцов Российского добровольческого корпуса, в частности, со Степаном Каплуновым?

На самом деле лично я с ними не знаком. Знаю, что мы, возможно, раз или два пересекались на каких-то мероприятиях в Украине, но личного знакомства не было.

СБУ заявляет именно о подготовке покушения. Вам известно, что конкретно, по версии следствия, Каплунов должен был сделать? Рассказывали ли вам украинские правоохранители детали?

Мне об этом ничего не известно, в эти нюансы меня действительно не посвящали. Все это стало известно из прессы уже после моего отъезда из Украины – я находился там с 20-го по 31-е число. В этот период происходили какие-то странные вещи, связанные с охраной: то ее снимали, то усиливали. Но конкретики у меня не было и нет.

После случившегося я разговаривал с друзьями в Украине, которые причастны к организации моего пребывания, но и они конкретики не знают, а по телефону мы это обсуждать не стали. Поэтому детали всего происходящего мне неизвестны.

Расскажите о последнем визите в Украину. В каких торжественных мероприятиях по случаю Дня Независимости вы участвовали? Встречались ли вы с президентом Владимиром Зеленским?

Нет, с Владимиром Зеленским я не встречался и ни в каких официальных мероприятиях, которые проходили в Украине, не участвовал. У меня были встречи – и конфиденциальные, и публичные – связанные с тем, что мы сегодня готовим по дальнейшему сотрудничеству Украины и Чеченской Республики Ичкерия. Но если отвечать конкретно на ваш вопрос: ни официальных встреч, ни участия в каких-нибудь торжественных мероприятиях у меня не было.

Вы говорили, что охрану то снимали, то усиливали. Кто принимал эти решения?

Знаете, этот вопрос также для ваших структур. Я не хочу вдаваться в подробности, потому что на фоне того, что сейчас якобы идет какое-то противостояние между спецслужбами Украины, я не хочу занимать чью-то сторону и вносить еще большую неразбериху в эту ситуацию.

Этот вопрос вы можете задать соответствующим органам вашего государства – и они, если сочтут возможным, на него ответят. Но мою охрану обеспечивают на государственном уровне: это не частная фирма, а государственная структура Украины.

После информации о возможном покушении, изменилось ли ваше видение целесообразности поездок в Украину? Готовы ли вы снова приехать в Киев?

Конечно, это ничего не меняет. Я к этому готов с самого начала, потому никаких изменений ни в моих планах, ни в работе не произошло.

Я живу с этим последние 30 лет. Если бы я ограничивал себя и свою работу из-за какой-то угрозы, меня бы давно не было ни слышно, ни видно. Главная задача Путина и России – меня нейтрализовать: заставить замолчать, физически ликвидировать или политически нейтрализовать. Мое молчание или ограничение моей работы как раз и стало бы достижением целей Путина и российских спецслужб. Я на это не подписываюсь и буду продолжать делать все, что делал, вне зависимости от этого обстоятельства.

Чеченские подразделения сейчас воюют в составе ВСУ. Какова их численность и кто ими командует?

Точную цифру назвать не могу. Но они есть и их количество ежедневно увеличивается, а не сокращается.

На сегодняшний день, включая добровольческие группы и отряды, а также наши официальные структуры, всего насчитывается пять подразделений. Думаю, что в дальнейшем они будут только усиливаться и расти, но не сокращаться.

Сколько, по вашим оценкам, чеченцев сейчас воюют в составе украинских сил обороны?

Назвать конкретную цифру действительно не могу: есть ротация, люди меняются, приходят новые пополнения. Это вопрос, скорее, к военным. И я не хочу сейчас раскрывать, сколько их и на каких позициях находятся те или иные подразделения, потому что нас, к сожалению, слушают не только друзья, но и враги.

Как изменилась возможность выезда чеченцев из России после 2022 г.? Теперь это сложнее сделать по сравнению с первыми месяцами войны?

Да, в последние годы, безусловно, есть сложности, хотя поток беженцев из Чечни продолжался и продолжается до сих пор. С 2022 года ситуация серьезно изменилась: оставшиеся на оккупированной территории чеченцы пользуются российскими паспортами, а после полномасштабной российской агрессии против Украины с российскими паспортами возникли очень большие сложности (речь идет об отмене упрощенного визового режима с ЕС, закрытии многих пограничных пунктов пересечения, политического убежища и проверок безопасности спецслужбами стран Европы и Украины) для всех, независимо от национальности, – по принципу гражданской идентичности. Это, конечно, коснулось и чеченцев, и других выходцев с Кавказа, пытающихся покинуть Россию, чтобы не быть вовлеченными в преступную войну, которую Путин развязал против Украины.

Сложности есть, но люди все равно уезжают и пробуют отыскать метод. Есть те, кто через мобилизацию пытается перейти на сторону Украины – и такие случаи уже есть, у нас накопилось немало примеров, когда эта схема перехода срабатывает.

«Украинское гражданство – первое, что необходимо чеченцам, служащим в ВСУ»

Есть ли среди чеченцев в ВСУ офицеры, командиры батальонов или бригад? Сталкиваются ли чеченские военнослужащие с ограничениями в продвижении по службе из-за своего происхождения или гражданства?

Сейчас особые сложности возникают в связи с законом, принятым Верховной Радой в отношении иностранцев. В начале войны, в 2022 году, чеченцы в основном прибывали в Украину не с российскими, а с чеченскими, ичкерийскими паспортами, и заключали контракты именно с этими документами.

10 мая 2026 года в Украине вступили в силу обновленные правила легализации иностранцев и лиц без гражданства, которые проходят службу в Силах обороны, согласно Закону Украины № 4730-IX и Постановлением правительства № 573. миграционной службы Украины. Для бойцов, подписавших контракт раньше, установлен переходный период – они должны подать документы до 10 ноября 2026 года.

Вид на срок действия военного контракта и 6 месяцев после его окончания. При этом порядок освобождает военных от обязательного предоставления полиса медицинского страхования или подтверждения регистрации местожительства. Однако ключевым условием выдачи ПТП является представление военно-учетного документа, военного контракта и оригинала действительного паспортного документа иностранца, признанного украинским государством.

Государственная миграционная служба принимает исключительно официально признанные национальные паспорта стран мира. Поскольку чеченские (ичкерийские) паспорта Украина официально не признала, а от российских документов чеченские бойцы принципиально отказываются (или вообще их не имеют), возникает некий юридический тупик: без признанного паспорта ДМС не может выдать вид до 10 ноября 2026 года.

Новые законы, вступившие в силу в мае 2026 года и вступающий в силу с ноября, запрещают продлевать контракты на основании таких документов. Не у всех вообще были паспорта на руках – это касается не только чеченцев, но и выходцев с Кавказа и других регионов. Поэтому сложности сейчас есть, и мы уже начали работу с депутатами Верховной Рады, которые должны либо внести изменения в этот закон, либо президент должен принять решение об отсрочке вступления в силу – до тех пор, пока мы не упорядочим вопросы, связанные с нашими паспортами и другими документами, удостоверяющими личность.

Вообще-то я не могу сказать, что чеченцы каким-то образом ограничены или обделены в структурах Вооруженных сил Украины. Наше министерство обороны на постоянной основе находится в Украине, мы фактически воспроизводим чеченскую армию здесь и, независимо от того, как бойцов поощряет украинское государство, сами присваиваем звание и награждаем государственными наградами. С этой стороны проблемы нет.

Рано или поздно люди, которые сегодня находятся в Иностранном легионе или воюют на стороне Украины в составе добровольческих отрядов, должны влиться в структуру Вооруженных сил Чеченской Республики Ичкерия и начать процесс деоккупации нашей страны. Поэтому их продвижение по военной карьере в наших структурах для нас важнее, чем в украинских – у Украины есть своя мощная армия, сегодня, без преувеличения, одна из сильнейших в мире, и украинцы не нуждаются в чеченцах как таковых. А вот мы нуждаемся в том, чтобы возродиться именно в Украине, и за помощь, которую нам оказывают украинцы, – большое спасибо.

Сегодня в мире есть, пожалуй, три-четыре армии, в совершенстве владеющие современным опытом ведения войны: Россия, Украина, Северная Корея и, конечно, чеченцы и кавказцы, которые сегодня находятся в рядах Украины.

Многие ли чеченцы, которые воюют за Украину, хотят получить украинское гражданство?

Практически все. Для них это очень важно, потому что по принципиальным идеологическим соображениям и из-за блокирования российских документов украинскими учреждениями пользоваться паспортами РФ они не могут, а чеченские паспорта Украина пока официально не признала, из-за чего у людей возникают большие сложности с идентификацией.

Украинское гражданство, паспорт или вид на постоянное проживание – это первое, что необходимо чеченцам, которые сегодня служат в Вооруженных силах Украины. И именно закон о миграционном порядке для иностранных военнослужащих, о котором я говорил, должен быть либо скорректирован, либо отложен – до тех пор, пока чеченские паспорта не будут официально признаны украинским государством.

«Офис в Киеве – цель номер один для России»

В начале полномасштабной войны вы рассказывали «Главкому», что планируете открыть в Киеве офис представительства чеченского правительства в изгнании. Работает ли этот офис сейчас?

Да, этот офис работает, и сегодня он – цель номер один для России. Об этом знают и ваши соответствующие структуры, и зарубежные структуры, отслеживающие ситуацию.

Меня предупреждали и предупреждают, что офис в Киеве находится под абсолютным прицелом, и единственная причина, почему его до сих пор не разбомбили – то, что удар ждут нанести именно тогда, когда я буду находиться внутри. Поэтому служба безопасности Украины, которая занимается моей охраной, очень серьезно отслеживает этот момент и до минимума ограничивает мое присутствие непосредственно в офисе, пока сохраняется такая угроза. Но независимо от этого офис функционирует, и самое главное – представители работают там каждый день.

Кто сегодня там работает и какими вопросами занимается офис?

Офис занимается и военными вопросами, и гуманитарными, и, конечно, информационными. Недавно у нас был назначен замминистра информации, печати и связи, который находится в Украине на постоянной основе. Министр обороны, другие наши подразделения, а также правозащитные организации, с которыми мы сотрудничаем – все они напрямую связаны с работой нашего представительства и офиса в Киеве.

Сколько обращений от чеченцев вы получаете через это представительство?

Очень много – и не только от живущих в Украине, но и от тех, кто находится на оккупированной территории Чеченской Республики. Есть проблемы, есть сложности. Сейчас мы вместе с украинцами вынашиваем проект создания центра по вопросам без вести пропавших – для чеченцев и других людей, входящих в состав Вооруженных сил России, и о которых нет никакой информации: попали ли они в плен или погибли.

Если удастся создать такой центр в Украине, это во многом поможет – тем более что Украина придерживается всех норм Женевской конвенции по военнопленным и военнослужащим. Думаю, этот проект мы реализуем в ближайшее время. А обращения поступают и из России, и с Кавказа в целом – по самым разным вопросам, но все они так или иначе связаны с войной в Украине.

Помогаете ли вы чеченцам, приезжающим в Украину из России, получать документы?

Да, мы выдаем чеченские паспорта тем, кто сегодня находится в Европе и в поисках политического убежища в европейских странах, а также в Украине. Наш департамент по паспортам при Министерстве внутренних дел работает в трех точках: две – в Европе, и одна – в Украине, где выдаются чеченские паспорта.

Паспорта Чеченской Республики Ичкерия выдает правительство Ичкерии в изгнании. Они не имеют официального международного признания и не дают права свободно пересекать границы большинства стран мира. Однако в европейских странах этот документ используют для подтверждения личности чеченцев, которые бегут от российского режима и просят о политическом убежище. В Украине же Ичкерийский паспорт служит внутренним удостоверением личности для чеченских бойцов-добровольцев и представителей диаспоры.

«Поражение России в Украине – единственное условие для нового восстания в Чечне»

Что вашим источникам из Чечни известно о состоянии здоровья Рамзана Кадырова?

Это единственный вопрос, который меня совершенно не беспокоит – в каком он состоянии.

Четыре года назад вы говорили о возможности нового восстания в Чечне после ослабления Москвы. Что сегодня должно произойти в России, чтобы чеченцы действительно начали выступать против Кадырова?

Здесь есть две вещи. Первое полностью зависит от руководства Украины: Украина должна признать независимость чеченского государства, а правительство в изгнании – легитимной структурой. Это станет очень мощным сигналом не только для находящихся на территории Чечни, но и для всего Северного Кавказа. Как-то, 25–30 лет назад, мы самостоятельно пытались противостоять России, но весь мир, включая Украину, тогда нас предал и не поддержал. Мы потеряли в этой войне более 300 тыс. чеченцев гражданского населения, из них более 40 тыс. – дети.

И на очередной жертвенный эксперимент мы не пойдем. Когда мы убедимся в абсолютной поддержке международного сообщества и украинского государства – признании нашего права на государственность – тогда у нас появится реальная возможность изменить нынешний формат власти в Чечне. Но начать сегодня восстание или бунт просто так, чтобы потом подвергнуть чеченское население жестокому уничтожению, как это происходило в последние 35 лет, – к этому мы не готовы.

Украина уже сделала первый шаг: признала нашу территорию оккупированной и высказала по этому поводу политическую позицию. Следующий шаг – признать эту территорию независимым государством, а руководство за границей – его правопреемником. Тогда появится абсолютная мотивация для открытия второго фронта не только в Чечне, но и по всему Северному Кавказу. Почему именно на Северном Кавказе? Потому что республики, сегодня формально входящие в состав России, в свое время имели статус суверенных государств. В 1992 году они подписали Федеративный договор сроком на десять лет, который должен быть пролонгирован в 2002 году. Но в 2002 году Путин в одностороннем порядке денонсировал этот договор, и сегодня Россия – унитарное государство.

Республики, добровольно вошедшие в состав Российской Федерации, заявив о своем суверенитете, сегодня лишены элементарных прав: на язык, на религию, на политическую жизнь, права выбирать собственных руководителей – их всех назначают. Ситуация фактически восстановила статус-кво. Если мы грамотно проведем работу и Украина будет демонстрировать готовность признать право чеченцев на суверенное государство, эти регионы смогут по примеру Чечни подключиться к процессу децентрализации России.

Пока чеченский пример для них печален – мы только потеряли, ничего не получили. Но если это отношение изменится, появится возможность изменить ситуацию на всем Кавказе в целом – тем более что Южный Кавказ, в отличие от прежних времен, фактически выходит из-под влияния Москвы: даже Грузия, при всей лояльности некоторых режимов Москве, уже не станет прежним «отстойником» для Российской империи – население почувствовало вкус свободы.

В этой ситуации нельзя отдавать Северный Кавказ России, чтобы она продолжала оказывать влияние на процессы в регионе. А для Украины это серьезная геополитическая победа: между Украиной и остатками Российской империи Кавказ станет буферной зоной, обеспечивающей ее безопасность. Все, что мы сейчас обсуждаем, – в интересах украинского государства. Вопрос в том, насколько Украина, которую называют лидером демократического мира, готова думать не только о себе, но и других колонизированных народах: децентрализация России – это гарантия безопасности для самой Украины.

Именно поэтому мы работаем и с Верховной Радой, и с другими украинскими политиками – чтобы добиться изменений в отношении и Чеченской Республики, и всего Северного Кавказа.

Что может стать триггером для массовых протестов или вооруженного выступления в Чечне?

Только военное поражение России в Украине. Поэтому мы прилагаем все усилия, чтобы Россия проиграла эту войну, и все представители колонизированных народов действуют, исходя из тех же убеждений. Пытаться сегодня искусственно создать какие-то очаги протеста или сопротивления – значит обрекать людей на физическое уничтожение. Если в самой России за малейшее инакомыслие сажают в тюрьму, то в Чечне за это убивают.

Первыми протестами в Чечне, когда в 2022 году началась мобилизация, были выступления чеченских женщин – и многие из них с тех пор пропали без вести. Поэтому подталкивать или провоцировать людей на акции протеста сегодня – значит обрекать их на физическую расправу.

Мы, напротив, стараемся этого не допустить, чтобы сохранить наше население. Мы знаем, что настанет время «Х», как это было в 1990–1991 годах, когда затрещала советская империя. Тогда люди вышли на площади с требованием восстановить историческую справедливость – и это накопление продолжается и сегодня, потому что растет новое поколение. Так же, как после депортации 1944 года 30 лет служили советской системе, но как только эта система пошатнулась, именно чеченцы, находившиеся на оккупированной советскими чекистами территории, восстановили наше государство. У нас тогда не было такой поддержки на Западе, которую сегодня имеют чеченцы, поэтому у нас есть все шансы без особого кровопролития и достаточно безболезненно «депутинизировать» Чеченскую Республику.

Декоммунизация в свое время прошла без особых потерь, и депутинизация пройдет для чеченцев безболезненнее: мы сегодня готовы изменить нынешний формат власти в течение недели, независимо от того, как выглядит ситуация сейчас.

«Чеченцы и поддерживают, и ждут победы Украины над Россией»

Как вы относитесь к чеченским спортсменам, выступающим под флагом России на международных соревнованиях?

Знаете, я действительно не могу их осуждать. Объясню почему. В Кавказскую войну мы потеряли 60% населения, но после этого Чеченская Республика была в составе Российской империи вплоть до ее распада. Как только та распалась, именно чеченцы, которые оставались дома, а не выехавшие в Сирию, Турцию или Америку, чтобы не служить царской системе, восстановили свое государство – Северокавказское.

После распада Советского Союза наше государство также возродили те, кто жил на территории Чеченской Республики, а не чеченцы из Америки, Сирии или Иордании. Более того, чеченцы, живущие за пределами страны, тогда считали, что оставшиеся мы перестали быть этническими чеченцами и мусульманами, что мы ассимилировались. А ведь мы все это время участвовали во всех структурах советской системы: чеченец был министром нефтяной промышленности СССР, чеченец был помощником генерального прокурора СССР, позже председателем Верховного Совета РФ также стал чеченец, а стратегической ядерной дивизией командовал чеченец – Джохар Дудаев. Мы выросли и сформировались как личности именно в этой системе.

И нашими спортсменами – чемпионами мира, Европы, Олимпийских игр – мы всегда гордились, потому что они прославляли наше имя в мире. Если русские и советские в свое время называли чеченцев пособниками нацистов и национал-изменниками, то эти спортсмены давали миру совершенно иное представление о нас.

Я сам был членом правления Союза театральных деятелей России и главой его Чечено-Ингушского отделения – то есть мы тоже были встроены в советскую систему.

Сегодня наша территория 25 лет находится под оккупацией, выросло уже не одно поколение. В защиту нынешних чеченцев, живущих под российской оккупацией и все же чего-то достигающих, приведу пример Джохара Дудаева: после школы и возвращения из депортации он не пошел в горы, где еще оставались отряды наших бойцов (последний из них был убит только в 1976 году), – он пошел в советскую систему. Аслан Масхадов тоже не ушел в горы, а ушел в систему. Чеченцы, потерявшие после депортации половину своего народа, в основном избрали не горы, а именно эту систему.

Сегодня мы потеряли еще 300 тыс. чеченцев, и выросшая под оккупацией молодежь выживает как может. Но я уверен: придет день, когда сила, которая сегодня укоренилась внутри российской системы, изменит нынешний формат власти и политический статус чеченского государства – потому что мы сохранили для них правовую и политическую основу возрождения.

В отличие от советского периода сегодня чеченцев знает весь мир – плохо или хорошо, но знает. Более 300-400 тыс. чеченцев, которые сегодня живут в Европе, получают отличное образование в самых престижных вузах, и за это время выросли десятки тысяч специалистов. Это наше сокровище для будущего. Поэтому мы делаем все, чтобы не противопоставлять европейских чеченцев оставшимся дома.

Было бы совсем иначе, если бы в начале войны нам удалось защитить свое население. Но этого не удалось сделать, оно оказалось под оккупацией. А украинцы прекрасно знают, что происходит на оккупированных территориях, начиная с 2014 года – достаточно посмотреть Крым, Симферополь. Поэтому мы делаем все, чтобы избежать противостояния между выросшими в свободных странах чеченцами и теми, кто сегодня живет под оккупацией. Мы должны стать единой нацией, чтобы возродиться и создать свое государство.

Какие настроения сегодня в республике?

Настроение – это ожидание. Ждут все чеченцы, которые находятся на территории республики, кроме небольшой части кормящихся из рук Путина и Кадырова – все остальные ждут победы Украины. Потому что их будущее и их свобода напрямую связаны с тем, что сегодня происходит в Украине. Поэтому чеченцы и поддерживают и ждут победы Украины над Россией. Вот какие настроения сегодня в Чечне.

Каролина Терещенко, «Главком»

https://glavcom.ua