Уважаемые депутаты Австрийского парламента! Дорогие участники круглого стола!
В первую очередь хочу поблагодарить организаторов нашей встречи за приглашение.
Спасибо вам огромное.
Сегодня день тридцатой годовщины событий, которые стали одним из важнейших этапов противостояния с Россией в современной чеченской истории. 6 августа 1996 года чеченские подразделения вошли в Грозный. Началась операция, которая в течение нескольких дней изменила ход войны и завершилась освобождением чеченской столицы от российских войск.
Я говорю об этом не только как политический представитель Чеченской Республики Ичкерия, но и как непосредственный участник тех событий. Для нас это была не очередная военная операция и не борьба за территорию на карте. Мы возвращались в город, превращённый российской армией в руины. Мы сражались за право нашего народа жить на собственной земле, говорить от своего имени и самостоятельно определять своё будущее.
Освобождение Грозного стало возможным не благодаря численному или техническому превосходству. Оно стало возможным благодаря воле людей, которые отказались принять оккупацию как необратимую реальность.
6 августа 1996 года было доказано: военная мощь империи имеет предел, когда ей противостоит народ, который защищает свой дом и не согласен отказаться от своего достоинства.
В течение нескольких дней чеченские силы установили контроль над большей частью Грозного. Военное поражение России вынудило Москву вернуться к переговорам. В конце августа 1996 года были подписаны Хасавюртовские соглашения, положившие конец Первой российско-чеченской войне.
Мы обязаны помнить тех, кто не дожил до этого дня. Тех, кто погиб, защищая Грозный. Тех, кто был убит российскими бомбардировками. Тех, кто исчез в фильтрационных лагерях. Тех, кто умер в подвалах, больницах и на дорогах, по которым мирные жители пытались покинуть разрушенный город. Поэтому 6 августа — это не повод для военного триумфализма. Это день памяти, ответственности и политических выводов.
Главный вывод состоит в том, что война против Чечни не была изолированным конфликтом на далёкой периферии Европы. Чечня стала одним из первых мест в Европе, где после распада Советского Союза российское государство испытало модель новой имперской войны: отрицание права народа на политическую субъектность, объявление сопротивления терроризмом, разрушение городов, массовые репрессии.
Сегодня украинские города проходят через то, через что ранее прошёл Грозный. Российская власть снова утверждает, что защищается, одновременно вводя войска на чужую территорию. Она снова называет национальное сопротивление экстремизмом. Она снова пытается представить уничтожение городов как восстановление порядка, а оккупацию — как освобождение.
Тридцать лет назад Европа рассматривала войну в Чечне как внутреннее дело Российской Федерации. Звучали призывы к прекращению насилия, предпринимались посреднические усилия. Но сама природа конфликта — столкновение имперского центра с народом, защищающим своё право на существование, — не получила должной политической оценки.
Империя, которой позволили безнаказанно уничтожить Грозный, не остановилась в Грозном. Безнаказанность стала ресурсом для следующих войн. Поэтому память о 6 августа 1996 года касается не только чеченцев. Она непосредственно связана с сегодняшней безопасностью Украины и всей Европы.
Сегодня Европейский союз справедливо рассматривает поддержку Украины, укрепление собственной обороноспособности и безопасность Черноморского региона как элементы единой европейской стратегии.
Европа говорит о Чёрном море. Европа говорит о Южном Кавказе. Европа говорит о Каспийском регионе и Центральной Азии. Однако Северный Кавказ по-прежнему воспринимается преимущественно как закрытая внутренняя территория Российской Федерации.
Такой подход больше не соответствует реальности. Северный Кавказ — это не безымянная периферия России. Это пространство исторических народов со своими языками, политической памятью и национальными интересами. Чеченцы и другие народы региона не должны рассматриваться исключительно как человеческий, военный и экономический ресурс российского государства.
Европе необходима собственная политика в отношении Северного Кавказа. Речь идёт о признании того, что будущее региона имеет прямое отношение к европейской безопасности.
Для этого необходимы конкретные шаги.
Во-первых, Европейский союз и европейские государства должны официально включить Северный Кавказ в сферу своего стратегического анализа и долгосрочного планирования.
Во-вторых, следует начать системный политический диалог с представителями Чеченской Республики Ичкерия, включая представителей северокавказских народов.
В-третьих, необходимо поддерживать гражданские, образовательные, исследовательские и правозащитные инициативы народов региона, а не оставлять их информационное пространство под исключительным контролем Москвы.
В-четвёртых, Европа должна быть готова к политическим изменениям внутри Российской Федерации. Эти изменения могут произойти значительно быстрее, чем сегодня предполагают многие аналитики. Отсутствие стратегии в отношении Северного Кавказа создаст вакуум, которым воспользуются силы, заинтересованные в хаосе, насилии и сохранении имперской системы.
И наконец, необходимо признать принципиальную связь между свободой Украины и свободой народов, находящихся под российским контролем.
Украина сегодня сражается не только за восстановление своих международно признанных границ. Она разрушает саму модель имперской безнаказанности, которая десятилетиями позволяла Москве вести войны против соседних государств.
Победа Украины создаст новые политические возможности для всего пространства, которое Кремль привык считать своей исключительной сферой влияния. Но эти возможности не должны застать Европу неподготовленной.
В 1996 году чеченский народ добился прекращения войны и вывода российских войск. Но международное сообщество не создало механизмов, которые могли бы защитить достигнутый мир. Москва получила время для реванша, восстановления армии и подготовки новой агрессии. Эту ошибку нельзя повторить в отношении Украины.
Мир с Россией не может основываться только на паузе между двумя войнами. Он должен основываться на устранении причин агрессии, международных гарантиях, восстановлении справедливости и отказе от признания права Москвы распоряжаться судьбами других народов.
Сегодня история снова ускоряется. Решения, которые Европа принимает сейчас, определят не только судьбу Украины. Они определят архитектуру безопасности на десятилетия вперёд — от Балтийского до Чёрного моря, от Кавказа до Каспийского региона.
Поэтому я обращаюсь к австрийским и европейским парламентариям.
Не рассматривайте Северный Кавказ как далёкую и закрытую территорию, не имеющую отношения к Европе. Не оставляйте народы региона один на один с российской имперской системой. Начните диалог сегодня, а не после того, как события заставят Европу действовать в условиях очередного кризиса.
Признание Северного Кавказа зоной стратегических интересов Европы не направлено против народов России. Напротив, оно направлено против системы, которая превращает народы и территории в инструменты войны. Без свободной Украины не будет устойчивой безопасности в Европе. Но и без свободного Северного Кавказа не может быть устойчивой безопасности в Черноморско-Кавказском регионе.
Для меня 6 августа остаётся днём личной памяти. Я помню тех, кто находился рядом со мной. Помню разрушенный город. Помню людей, которые, несмотря на страх, возвращались на улицы освобождённого Грозного. Помню ощущение, что история может измениться за несколько часов, если люди готовы взять на себя ответственность за свою свободу. И 30 лет назад чеченский народ доказал, что свобода возможна.
Сегодня наша общая задача — сделать так, чтобы следующая победа над агрессией привела не к временному перемирию, а к справедливому и долгосрочному миру.
Благодарю вас.
Председатель Правительства Чеченской Республики Ичкерия
Ахмед Закаев
Dear Members of the Austrian Parliament! Dear participants of this roundtable,
First of all, I would like to thank the organizers of today's meeting for their invitation.
Thank you very much.
Today marks the thirtieth anniversary of events that became one of the most significant milestones in the modern history of Chechnya's resistance to Russia. On 6 August 1996, Chechen units entered Grozny. An operation began that, within a matter of days, changed the course of the war and ended with the liberation of the Chechen capital from Russian forces.
I speak about these events not only as a political representative of the Chechen Republic of Ichkeria, but also as a direct participant in them. For us, this was not merely another military operation or a struggle for territory on a map. We were returning to a city that had been reduced to ruins by the Russian army. We fought for the right of our people to live on their own land, to speak in their own name, and to determine their own future.
The liberation of Grozny was achieved not because of superior numbers or military technology. It became possible because of the determination of people who refused to accept occupation as an irreversible reality.
On 6 August 1996, one fundamental truth was proven: the military power of an empire has its limits when confronted by a people defending their homeland and refusing to surrender their dignity.
Within a few days, Chechen forces established control over most of Grozny. Russia's military defeat compelled Moscow to return to the negotiating table. At the end of August 1996, the Khasavyurt Accords were signed, bringing the First Russo-Chechen War to an end.
We have a duty to remember those who did not live to see that day: those who died defending Grozny; those killed by Russian bombardments; those who disappeared in filtration camps; and those who perished in basements, hospitals, and on the roads along which civilians tried to flee the devastated city. For this reason, 6 August is not a day of military triumphalism. It is a day of remembrance, responsibility, and political reflection.
The principal lesson is that the war against Chechnya was never an isolated conflict on Europe's distant periphery. Chechnya became one of the first places in post-Soviet Europe where the Russian state tested the model of a new imperial war: denying a nation's right to political self-determination, branding resistance as terrorism, destroying cities, and carrying out mass repression.
Today, Ukrainian cities are enduring what Grozny endured before them. Once again, the Russian authorities claim to be acting in self-defence while sending troops onto the territory of another state. Once again, they describe national resistance as extremism. Once again, they attempt to present the destruction of cities as the restoration of order, and occupation as liberation.
Thirty years ago, Europe viewed the war in Chechnya largely as an internal affair of the Russian Federation. There were calls to end the violence and attempts at mediation. Yet the true nature of the conflict—a confrontation between an imperial centre and a people defending their right to exist—was never given the political recognition it deserved.
The empire that was allowed to destroy Grozny with impunity did not stop at Grozny. Impunity became the foundation for subsequent wars. That is why the memory of 6 August 1996 concerns not only the Chechen people. It is directly connected to the security of Ukraine and of Europe as a whole today.
Today, the European Union rightly regards support for Ukraine, the strengthening of its own defence capabilities, and the security of the Black Sea region as elements of a single European strategy.
Europe speaks about the Black Sea. Europe speaks about the South Caucasus. Europe speaks about the Caspian region and Central Asia. Yet the North Caucasus continues to be viewed primarily as a closed internal territory of the Russian Federation.
Such an approach no longer reflects reality. The North Caucasus is not a nameless Russian periphery. It is the homeland of historic nations with their own languages, political traditions, and national interests. The Chechens, along with the other peoples of the region, must not be regarded merely as a source of human, military, and economic resources for the Russian state.
Europe needs its own policy towards the North Caucasus. This means recognising that the future of the region has a direct bearing on European security.
This requires concrete steps.
First, the European Union and European states should officially include the North Caucasus within their strategic analysis and long-term planning.
Second, they should establish a systematic political dialogue with representatives of the Chechen Republic of Ichkeria, together with representatives of the peoples of the North Caucasus.
Third, Europe should support the region's civic, educational, academic, and human rights initiatives instead of leaving its information space under Moscow's exclusive control.
Fourth, Europe must be prepared for political change within the Russian Federation. Such changes may occur much sooner than many analysts currently expect. The absence of a strategy for the North Caucasus would create a vacuum that could be exploited by forces interested in chaos, violence, and preserving the imperial system.
Finally, Europe must recognise the fundamental connection between the freedom of Ukraine and the freedom of the peoples living under Russian control.
Ukraine is fighting today not only to restore its internationally recognised borders. It is dismantling the very model of imperial impunity that has enabled Moscow for decades to wage wars against its neighbours.
A Ukrainian victory will create new political opportunities throughout the region that the Kremlin has long regarded as its exclusive sphere of influence. But Europe must not be caught unprepared when those opportunities arise.
In 1996, the Chechen people succeeded in ending the war and securing the withdrawal of Russian troops. Yet the international community failed to establish mechanisms capable of protecting the peace that had been achieved. Moscow was given time to regroup, rebuild its military, and prepare for renewed aggression. This mistake must not be repeated in relation to Ukraine.
Peace with Russia cannot be based merely on a pause between two wars. It must be founded on eliminating the causes of aggression, providing international guarantees, restoring justice, and rejecting any notion that Moscow has the right to determine the fate of other nations.
Today, history is accelerating once again. The decisions Europe makes now will determine not only Ukraine's future. They will shape the security architecture for decades to come—from the Baltic Sea to the Black Sea, and from the Caucasus to the Caspian region.
Therefore, I appeal to Austrian and European parliamentarians:
Do not regard the North Caucasus as a distant and closed territory unrelated to Europe. Do not leave the peoples of the region alone in confronting the Russian imperial system. Begin a dialogue today, rather than waiting until events force Europe to act in the midst of yet another crisis.
Recognising the North Caucasus as a region of strategic importance to Europe is not directed against the peoples of Russia. On the contrary, it is directed against a system that turns peoples and territories into instruments of war. There can be no lasting security in Europe without a free Ukraine. But neither can there be lasting security in the Black Sea–Caucasus region without a free North Caucasus.
For me, 6 August remains a day of personal remembrance. I remember those who stood beside me. I remember the ruined city. I remember the people who, despite their fear, returned to the streets of liberated Grozny. I remember the feeling that history can change within a matter of hours when people are prepared to take responsibility for their own freedom. Thirty years ago, the Chechen people proved that freedom is possible.
Today, our shared task is to ensure that the next victory over aggression leads not to another temporary ceasefire, but to a just and lasting peace.
Thank you.
Chairman of the Government of the Chechen Republic of Ichkeria
Akhmed Zakayev