Оккупация Чеченской Республики Ичкерия войсками Российской Федерации продолжается

 

Вход


И.О. Президента Чеченской Республики Ичкерия

Скачать шаблоны для cms Joomla 3 бесплатно.
Зелёные шаблоны джумла.

Часть [1] [2] 

(Предисловие главного редактора журнала «Свобода народiв» Марии Базелюк к книге Зелимхана Яндарбиева «Чечения – битва за свободу»).

Вниманию читателей предлагается воистину уникальная книга «Чечения – битва за свободу».

Её автором является Президент Чеченской Республики Ичкерия Зелимхан Яндарбиев – 
авторитетный политический и общественный деятель Чечении и Кавказа, один из основателей и председатель Вайнахской демократической партии, известный писатель, в недалёком прошлом – вице-президент ЧРИ, верный соратник и друг первого Президента Чечении незабвенного Джохара Дудаева. Первая часть книги написана в довоенный период, вторая – во время войны, а когда книга должна была выйти из печати, произошли известные трагические события: погиб Джохар Дудаев, и тогда появилось «Вынужденное послесловие». Непросто давать оценку событиям, находясь в их эпицентре. В таких случаях трудно избежать субъективного и непредвзятого отношения к людям, ещё сложнее – изложить горькую правду о просчётах и ошибках, разочарованиях и крушении иллюзий. Зелимхану Яндарбиеву это удалось. Его книга – по-настоящему честная. Иногда кажется, что автор преследовал одну цель: достоверно отразить новейшую историю чеченского народа, его порыв к свободе, беспримерную борьбу за независимость, невосполнимые потери во время российской оккупации и агрессии, дабы предостеречь человечество от страшной и далеко не всеми осознаваемой угрозы, исходящей от российского импершовинизма, сущность которого чётко и точно определил Джохар Дудаев, как русизм, сатанизм...

Феномен Чечении, не устрашившейся во стократ более сильного врага, притом вооружённого средствами массового уничтожения, применяемыми на всю катушку, будут изучать и исследовать историки, философы, политологи будущего тысячелетия. Нацию, которая стремится реализовать своё право на свободное развитие в независимом государстве, Москва обрекла на геноцид при трусливом молчании правительств многих стран так называемого «свободного мира», к сожалению, потерявшего в конце второго тысячелетия нравственные ориентиры, как бы «подзабывшего», что во все времена наивысшей ценностью считалась свобода. Реакция Запада на военную агрессию России против Чечении была адекватной аргументам Л. Берии, когда в 1944 году решался вопрос о выселении чеченского народа: «Депортация народа в пределах одного государства – 
вопрос нашей внутренней политики, товарищ генсек» (Абдулаев 3. Воспоминания. – Грозный, 1991, стр. 4.) В полной изоляции от мира чеченцы самоотверженно воевали против агрессора, предпочитая смерть в бою за свободу жизни без неё. Сегодня многие задаются вопросом: «Откуда у маленького (по количеству) горского народа такая неистребимая любовь к независимости?». Мне кажется, что книга Зелимхана Яндарбиева даёт ответ на этот вопрос.

Чеченцы не осознают себя чеченцами без подлинной независимости. Таков менталитет народа, вся жизнь которого пронизана смыслом свободы. Чеченцы приветствуют друг друга словами: «Приходи свободным!», признавая над собой только власть Всевышнего, давшего им свободу, которую никто не сумеет у них отнять. Можно завоевать Чечению, но невозможно покорить души чеченцев. Они сильны своей любовью к свободе, тем, что сохранили национальный дух, исторически непобедимый дух. Поэтому тот, кто попытается угнетать чеченцев, обрекает себя на позор. Такая участь уготована России. Но десятилетия под прессингом советской системы, оснащённой изощрёнными и гнусными методами, сказались и на некоторых неустойчивых элементах чеченского народа. Впрочем, каждая нация имеет определенный процент предателей...

В Чечении я часто бывала и до войны. Но получилось так, что с Зелимханом Яндарбиевым мы познакомились в январскую ночь 1995-го, после новогоднего боя. 30 декабря 1994 года мы выехали из Киева вместе с народным депутатом Украины Михаилом Ратушным и депутатом Парламента Чечении Сайд-Хасаном Абумуслимовым. Дорога оказалась сложной. Сутки нас держали в тбилисском аэропорту сотрудники грузинского КГБ, Новый год мы встретили в бакинском поезде, нелегально пересекли границу с Дагестаном, добрались до Хасавюрта и сквозь сплошной занавес из огня и дыма прорвались в Грозный, каким-то чудом уцелев от бомб и ракетных ударов. Город полыхал.

В Президентский дворец мы буквально влетели в ту секунду, когда на него обрушился шквал залпового огня. В подвальных помещениях разместились лазарет, кухня, штаб Масхадова, «резиденция» Яндарбиева, люди... Защитой Президентского дворца руководили Яндарбиев и Масхадов, штаб Дудаева передислоцировался в другой район города. В новогоднюю ночь был уничтожен дом Яндарбиевых, погиб архив писателя, сгорели многие документы. «Резиденция» вице-президента расположилась в маленькой комнате, за занавеской стояла кровать. Бойцы, которых сменили на боевой вахте, отдыхали тут же, на полу. Зелимхан Яндарбиев встречался с командирами, комментировал события для журналистов, принимал парламентариев, давал распоряжения.

Уравновешенный и спокойный, он лишь однажды выдал своё возмущение: когда пленный русский подполковник употребил расхожее в его среде выражение «Незваный гость – 
хуже татарина», Яндарбиев заметил, подавляя внутреннее негодование: «Пытаетесь унизить народ...».

В ту ночь мы долго беседовали. Абсолютное большинство украинцев однозначно поддерживало Чечению. 105 депутатов Верховного Совета Украины обратились в Совет Безопасности ООН с требованием рассмотреть на чрезвычайной сессии вопрос о российской агрессии против Чечении. Верховный Совет Украины не заклеймил себя позором, как некоторые «сильные мира», избежав в своём заявлении гнусного определения войны в ЧРИ как «внутреннего дела России». По инициативе народных депутатов Украины формировался межпарламентский комитет по защите ЧРИ, куда вошли, кроме украинских, парламентарии Литвы, Азербайджана, Эстонии и других стран.

Мы привезли в Грозный десяток различных документов, защищающих независимость Чечении и осуждающих российский военный произвол, но здесь, в полыхающем и разрушенном Грозном, среди трупов, которые отказалась забирать российская сторона, рядом с людьми, предпочитающими смерть неволе и не считающими себя героями, все наши старания казались ничтожно мелкими и незначительными. Но Яндарбиев возразил, сказав, что чеченский народ очень ценит поддержку Украины, которая дорожит независимостью других, ибо за собственную свободу заплатила дорогую цену. Чеченцы помнят, что великий Шевченко – единственный среди славянских поэтов XIX века, который поднял свой голос на защиту народов Кавказа от российских поработителей и назвал их борьбу священной.

Немногочисленная чеченская элита, к которой принадлежит Зелимхан Яндарбиев, обладает замечательной способностью, обретая высокий интеллект и утончённый вкус в области изящных искусств, сохранять храбрость воина, гражданское мужество, а также решительность в действиях, глубокую религиозность. Именно Коран освобождает человека от страха в борьбе за правое дело и от боязни смерти. Морально-этические обязанности, возлагаемые Кораном, предписывают следующие принципы: уважение к жизни человека, верность и порядочность, доброту и преданную благодарность родителям, помощь соплеменникам и единоверцам в их нужде, верность долгу, великодушие к зависимым от тебя.

Философия жизни и смерти по Исламу во все времена способствовала тому, что Ислам, будучи верой, стал одновременно и движущей национально-политической силой в освободительном движении порабощённых народов. В глазах чеченцев, идущих в бой, нет страха, как и нет воинствующего азарта. Защищая от врага родную землю, они выполняют свой долг, и душевное равновесие никогда не покидает их. Чеченская нация всегда имела достойных защитников, лидеров и героев. Они вошли в бессмертие: шейх Мансур, Байсангур из Беноя, имам Шамиль, Джохар Дудаев. Другие продолжают начатое ими дело и среди них – Зелимхан Яндарбиев, Шамиль Басаев, Аслан Масхадов, Руслан Гелаев и многие, многие другие, чьи имена здесь не упомянуты. По известным причинам, контакты автора и издателей были усложнены и некоторые материалы остались вне книги. Прежде всего, это иллюстрации, так как в книгу попали лишь снимки, сделанные мною в разное время в Чечении. Некоторые передал мой киевский коллега Владимир Крокодим. К сожалению, в книге отсутствуют фотоснимки многих полевых командиров, рядовых бойцов, патриотов, обессмертивших своим подвигом чеченскую нацию.

Пока книга готовилась к изданию, ушёл из жизни Джохар Дудаев. Он погиб, как подобает мужчине, - защищая честь и свободу родной земли. Его последние слова были о Родине, о том, чтобы его соратники закончили начатое им дело борьбы за независимость. Такие, как Джохар, рождаются раз в столетие. Воин, аскет, лидер нации… Он горячо любил Чечению и презирал смерть. Его убили согласно распоряжению высших государственных руководителей Российской Федерации «уничтожить лидеров Чечении». Это был теракт страны, в которой терроризм традиционно является государственной политикой. В смерть Джохара в Чечении не хотят верить. Даже жители хутора, поблизости которого произошла трагедия, ждут, когда он вернётся. Так сильно Джохара любит народ...

Согласно Конституции ЧРИ, обязанности Президента были возложены на Зелимхана Яндарбиева. Российские спецслужбы тут же взялись за привычное дело: начали плести интриги и провокации – видимо, надеясь спровоцировать в Чечении так называемый афганский вариант. Эфир и страницы газет заполнили слухи о «противостоянии» между Яндарбиевым, Масхадовым и Басаевым. На самом же деле в очередной раз московская пропаганда выдавала желаемое за действительность, ибо Басаев и Масхадов первыми принесли присягу на верность новому Президенту. И вдруг – свежая «деза»: о гибели Зелимхана Яндарбиева. Москва пыталась подсечь Яндарбиева с первых же дней его президентства, очевидно, не имея понятия о таких чертах характера хорошо известного на Кавказе лидера национально-освободительного движения, как непреклонность в борьбе за свободу, личное мужество, верность долгу. Вскоре эти качества ярко проявились на переговорах в Москве, где возглавлявший чеченскую делегацию Зелимхан Яндарбиев, потребовав убрать из-за стола переговоров Доку Завгаева, своими решительными действиями вынудил Ельцина говорить с ним на равных. Другое дело, что российский руководитель утром следующего дня тайком от чеченской делегации имитировал поездку к чеченским избирателям, а на самом деле провёл час в районе дислокации федеральных войск в аэропорту «Северный» под Грозным. Переговоры были для Ельцина частью предвыборной пропаганды, а для Зелимхана Яндарбиева, по его же словам, - этапом на пути к полной независимости Чечении. После победы Ельцина на выборах Россия возобновила крупномасштабные военные действия и геноцидные акции против Чечении. Поскольку мировое сообщество не препятствует этому, то чеченцы могут рассчитывать только на собственные силы.

Беспримерное сопротивление чеченского народа против российской агрессии показало, что пока на чеченской земле живёт хотя бы один чеченец, борьба за независимость будет продолжаться. Именно поэтому Россия применяет в Чечении тактику выжженной земли, использует оружие массового уничтожения, пытаясь истребить всю нацию – «мертвых, живых и неродившихся». Но нация сделала свой выбор давно:

«Свобода или смерть! -
Снова слышен клич в горах.
Свобода или смерть! -
Да поможет нам Аллах!».

Битва за свободу продолжается. Книга Зелимхана Яндарбиева – звено в её цепи.

************************************************************************

 

Зелимхан Яндарбиев: «Россия навязала нам только путь войны»

Сайхан Умаров: Зелимхан, вы являетесь одним из признанных чеченских поэтов. Другая ваша «ипостась» – революционер, поскольку вы стояли у истоков создания независимого Чеченского государства и какое-то время даже были его политическим лидером. Не ощущаете ли вы противоречия между этими двумя состояниями души? Не является ли творческое начало, направленное на созидание, антиподом революционного порыва, который, прежде всего, направлен на разрушение устоявшего порядка вещей?

Зелимхан Яндарбиев: Хорошо, что применительно к определению моей «революционности», слово ипостась вы взяли в кавычки. Я думаю, что это указывает на большую условность самого понятия «революционности» по отношению ко мне, да и вообще к событиям, происходящим на нашей Родине с самого начала девяностых годов ХХ века. Но вместе с тем, я должен заметить, что революции бывают разные и в зависимости от смысла и сущности, целей и задач этого многогранного и очень противоречивого явления и можно определять отношение к нему личности. А не просто так – терминологически.

Отчасти свое понимание в данном вопросе я изложил в работе «Путь к независимости или борьба за власть?» опубликованной ещё в 1992 году в газете «ГР», которая, впоследствии, была включена и в мою книгу «Чечения – битва за свободу» (Минск,1996). Но остановлюсь на этом более пространно и замечу, что я абсолютно не разделяю большевистского пафоса социально-классовых революций, но также не могу разделить и позицию тех, кто спекулирует на трудностях и грязи, которые выплескиваются на поверхность жизни любыми революционными событиями. В том числе и бердяевское восприятие революции, которое, как кому ни покажется это парадоксальным, является всего лишь сословно-классовым неприятием событий в России 1917 года. Где он, исходя из «бессмысленности бунта» вообще, что невозможно отрицать, пытается свести все причины, зарождающие и реализовывающие революционные идеи к злому умыслу отдельных людей, личностей, политических групп. Тогда как любая революционная подвижка событий обусловлена массой и объективных, а не только субъективных причин. И сама революция является всего лишь частным моментом эволюционного процесса развития общества, который становится возможным, главным образом, из-за глубокого кризиса общественно-политической системы, который уже невозможно разрешить, кроме как коренной ломкой. Тем более это явление имеет массу особенностей в таких сложных имперских условиях, каковые были тогда в России.

Уверен, что подобные революции не в состоянии организовать ни один даже самый гениальный революционер, авантюрист и даже очень хорошо организованная революционная партия, при всем их неуемном желании. Последние могут лишь стать авангардом событий, направлять, или пытаться направлять ход этих событий в русле их понимания целесообразности и, если повезет, взять власть, как большевики в России в 1917 году. И должен сказать, что главной причиной столь трагичности тупика, в которую загнали большевики тогда Россию, являлась, видимо, не только коммунистическая утопичность идеи, хотя она была в основе, но и попытка большевиков сохранить империю, которая уже отжила своё и потому вызвала саму февральскую революцию, которую большевики окрестили буржуазной, для того, чтобы легче было одурманить народ. Это в самых общих чертах.

Акцент на российскую Октябрьскую сделан мной не случайно, а из-за того, что такое узко негативное восприятие революции вообще зародилось именно в связи с той большевистской революцией в России, а затем и вовсе перешла в плоскость абстрактных размышлений интеллигенции, на волне антисоветизма. И немалую роль сыграло то обстоятельство, что русская революция февраля 1917 года действительно превратилась в антипод любого революционного здравого смысла, после контрреволюционного переворота большевиков в октябре и узурпации власти и навязывания народу абсолютной утопии жестокой силой. И после этого понятие «революция» вольно или невольно соотносилась с большевистской контрреволюцией, что с её громадным отрицательным опытом вызывает отрицательное восприятие любого решительного и резкого движения вперед. И большевики тоже выступали, потом, жестоко против любых революций против своей власти и системы, и безжалостно подавляли их. И считали исторической закономерностью революционные потрясения в капиталистическом лагере. Точно также воспринимали эту проблему и противники большевиков, только с точностью наоборот. Но самое интересное в том, что любые переходы к более мягким государственным режимам, в том числе и к демократиям, сплошь и рядом происходит именно революционным путем. И потому, видимо, приверженцы не революционного – эволюционного (хотя нет простой эволюционности в развитии общества) пути развития свои революции начали называть «бархатными», «мирными», тем самым, внося ещё большую путаницу в понимание сути явления.

Поэтому, когда говорится о каком-либо революционном событии или воспринимаемом таковым, следует говорить не вообще, не абстрактно, а конкретно.

Есть ещё очень важный аспект – это подмена понятий «борьба» и «революция». Особенно часто подменяют понятием «революция» понятия «национально-освободительная борьба», «восстание против колониальной зависимости» и прочие абсолютно позитивные и эволюционные формы борьбы за национальное освобождение в последнее время, после распада Коммунистической системы (лагеря), когда определенные имперские государства достигли между собой консенсуса в вопросе взаимодействия и взаимопомощи в сохранении власти в своих руках. А акценты на уважение территориальной целостности колониальных империй делают и так называемое международное право вовсе абсурдным, в вопросе трактовки проблемы в том или ином месте. К тем же казусам относится повальное отнесение многовековой борьбы чеченского народа против российской империи к внутреннему делу России. Как мы видим, если силам, определяющим приоритеты международной политики, то есть власть предержащим, нужно называть белое черным и наоборот, то так и делается и абсолютное большинство СМИ начинают вешать миру о событиях в том или ином месте, того или иного характера именно под углом их зрения.

И в связи с этим возникает вопрос: разве не революционными событиями, или государственными переворотами увенчаны все изменения в странах западной демократии? Каким образом, кроме как революционным путем, были свергнуты прокоммунистические режимы Восточной Европы? Каким путем была развалена СССР? Этих вопросов миллион. И все они свидетельствуют об одном, главным образом, что революционность революционности рознь, а национально-освободительная борьба ни коим образом не может быть соотнесена с понятием «революция», даже если она проходит вооруженным путем, а только с понятием «восстание» национальное.

Коль речь идет о ценностной мотивации революционного периода в эволюционном развитии человечества, нужно отметить абсолютно положительный большой момент даже в российской революции 1917 года: именно эта революция способствовала освобождению Польши, от векового колониального российского гнёта, а также Финляндии, Латвии, Литвы, Эстонии, после длительного периода вооруженных восстаний этих народов, заканчивавшихся подавление свободолюбия кровью и смертью. Это ещё один аргумент против огульного охаивания революций. Может, для кого-то это не столь важно, что освободились эти народы тогда, может кому-то не видно этого величайшего результата, за теми негативными и бесчеловечно жестокими событиями, последовавшими после. Может, Бог именно этому и способствовал, когда ввергал огромную Россию в хаос революционных событий? Я уверен, что и для этого тоже. И мне этого даже достаточно, чтобы дать положительную оценку событиям того периода. И, вообще, история человечества развивается по воле Всевышнего нашего Творца и потому, рассматривать её вне контекста этой воли, по крайней мере, непродуктивно, о чем свидетельствует опыт таких попыток в ХХ атеистическом веке.

Процитирую одно своё четверостишье:

Если где-то убили Свободу,
Знай, друг мой,
Это убили всех людей понемногу
И нас с тобой…

И напомню, такому отношению к чужой свободе учит человека Аллах в Священном Коране и Ислам. Я уверен.

Часть [1] [2] 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить