В книге американского исследователя Эми Найт Spies Without Cloaks: The KGB’s Successors («Шпионы без плащей: преемники КГБ»), опубликованной в 1996 году, рассматривается деятельность российских спецслужб после распада Советского Союза, в том числе их роль в чеченском вопросе и начале Первой русско-чеченской войны. Автор показывает, что после распада СССР советская система государственной безопасности не исчезла полностью, а преобразовалась в новые структуры, сохранив значительную часть кадров, методов работы и политического влияния. Одной из главных задач российского руководства стало сохранение территориальной целостности государства и подавление движений, стремившихся к независимости. Особое место в этой политике занимала Чеченская Республика, руководство которой во главе с Джохаром Дудаевым не подчинялось Москве и проводило курс на независимость. В конце 1993 года была создана Федеральная служба контрразведки (ФСК), которая занималась не только классической контрразведкой, но и вопросами внутренней безопасности, политической стабильности и борьбы с сепаратизмом. По изложению Найт, чеченский вопрос постепенно превратился для российских спецслужб не просто в проблему безопасности, а в задачу восстановления политического контроля Москвы над территорией, руководство которой стремилось к независимости.
В 1994 году российские спецслужбы, согласно сведениям, приведённым автором, предпринимали действия, направленные против правительства Дудаева. Чеченская сторона обвиняла ФСК в проведении подрывных операций, организации диверсий, распространении дезинформации и попытках дестабилизировать ситуацию внутри республики. В течение года в Чечне были задержаны сотрудники российских спецслужб, которых обвиняли в шпионаже и участии в тайных операциях. ФСК отрицала ряд предъявленных ей обвинений, однако Найт указывает на обстоятельства, которые, по её оценке, ставили под сомнение убедительность официальных опровержений. Автор также пишет, что российская служба оказывала поддержку вооружённой чеченской оппозиции, выступавшей против Дудаева. В сентябре и октябре 1994 года силы этой оппозиции предприняли вооружённые атаки на правительство Чеченской Республики, однако не смогли добиться смены власти. В ноябре того же года в ходе неудачной операции были захвачены российские военнослужащие, которые, согласно сообщениям, приведённым в книге, находились в Чечне по контракту с ФСК. Этот провал вызвал политические последствия в Москве: Борис Ельцин уволил руководителя московского подразделения ФСК Евгения Савостьянова, участвовавшего в разработке операции. По оценке Найт, эти события продемонстрировали, что российские органы безопасности участвовали не только в сборе информации, но и в непосредственной борьбе за изменение политической ситуации в Чеченской Республике.
Важную роль в формировании политики Москвы в отношении Чечни автор отводит директору ФСК Сергею Степашину. Он выступал за восстановление российского контроля над республикой и придерживался позиции, согласно которой полноценные переговоры с чеченским руководством невозможны до согласия последнего на возвращение Чечни в состав Российской Федерации. Найт рассматривает такой подход как проявление политики, при которой сопротивление центральной власти воспринималось прежде всего как угроза государству, требующая подавления, а не как политический конфликт, который можно урегулировать посредством переговоров и компромисса. После провала попыток добиться смены власти в Грозном российское руководство перешло к полномасштабному военному вмешательству. 11 декабря 1994 года российские войска вошли в Чеченскую Республику. По сведениям, приведённым Найт, Степашин участвовал в подготовке и руководстве операцией вместе с представителями военного руководства и Министерства внутренних дел. Решение о вторжении принималось на высшем уровне российского руководства, а ФСК участвовала в обсуждении чеченской ситуации и предоставляла информацию, влиявшую на принятие решений. Автор считает, что спецслужбы не были исключительно исполнителями политической воли президента, а сами оказывали существенное влияние на формирование государственной политики. В частности, они способствовали тому, что чеченский вопрос всё больше рассматривался через призму силового восстановления территориального контроля.
Отдельное внимание Найт уделяет последствиям войны для чеченского населения. Российская военная операция сопровождалась масштабными разрушениями, особенно в Грозном, гибелью мирных жителей и массовым перемещением населения. Автор приводит опубликованные в начале 1995 года оценки, согласно которым к середине января число погибших мирных жителей могло достигать примерно 18 тысяч, а сотни тысяч людей остались без крова. Эти цифры отражают оценки того времени и не должны восприниматься как окончательно установленное количество жертв. Найт также рассматривает сообщения о неизбирательных обстрелах, произвольных задержаниях, пытках и жестоком обращении с чеченскими заключёнными в фильтрационных пунктах. Особое место занимает трагедия в селе Самашки в апреле 1995 года, где, согласно приведённым автором сообщениям, российские силовые подразделения провели операцию, сопровождавшуюся гибелью большого числа жителей. В книге указывается, что опубликованные тогда оценки числа погибших составляли от 100 до 300 человек. Автор связывает подобные действия с подходом, при котором подозрение в сотрудничестве с вооружённым сопротивлением могло распространяться на целые группы населения, а не устанавливаться на основании индивидуально подтверждённых действий конкретных людей.
Найт также обращает внимание на положение журналистов и правозащитников, пытавшихся документировать происходившее в Чеченской Республике. В книге приводятся свидетельства о препятствовании их работе, задержаниях, угрозах и изъятии материалов. Автор рассматривает эти эпизоды в контексте более широкой проблемы недостаточного контроля над силовыми структурами и ограничения общественного надзора за их действиями. При этом она не утверждает, что каждое нарушение было непосредственно организовано ФСК: в войне участвовали различные российские силовые ведомства, и ответственность за отдельные эпизоды необходимо устанавливать на основании конкретных доказательств. Тем не менее Найт считает, что участие спецслужб в подготовке и проведении военной операции, их влияние на политическое руководство и недостаточная прозрачность их деятельности создавали условия, при которых нарушения прав человека могли оставаться без должного расследования и наказания.
В целом Эми Найт рассматривает чеченскую войну как пример того, каким образом российские органы государственной безопасности после распада СССР сохранили и расширили своё влияние на внутреннюю политику страны. По её оценке, стремление восстановить контроль над Чеченской Республикой привело к использованию тайных операций, поддержке вооружённых противников правительства Дудаева и, в конечном счёте, к полномасштабному военному вмешательству. Автор подчёркивает, что последствия этой политики выходили далеко за пределы противостояния между российскими войсками и вооружёнными сторонниками независимости: огромные человеческие потери, разрушение городов и сёл, перемещение населения и сообщения о нарушениях прав человека поставили вопрос об ответственности государства и его силовых структур. Она также предупреждает, что использование органов безопасности для решения политических задач силовым путём укрепляет авторитарные тенденции и ослабляет механизмы защиты гражданских прав. Таким образом, в интерпретации Найт чеченский вопрос стал не только конфликтом между центральной властью России и стремившейся к независимости Чеченской Республикой, но и показательным примером преемственности советской системы государственной безопасности, её политического влияния и готовности применять силу для сохранения государственного контроля.
Важно учитывать, что книга вышла в 1996 году и охватывает преимущественно события до лета 1995 года. Она посвящена прежде всего российским спецслужбам, а не всесторонней истории чеченского движения за независимость. Поэтому приведённые сведения следует рассматривать как изложение исследования Найт, отличая подтверждённые события от обвинений участников конфликта, оценок автора и предварительных данных о потерях.