Оккупация Чеченской Республики Ичкерия войсками Российской Федерации продолжается

 

Вход

Российская информационно-пропагандистская война против чеченского народа

Выступление на Международной онлайн-конференции, посвященной 30- летию провозглашения государственной независимости Чеченской Республики.

С самого начала хотелось бы отметить, что информационная политика российского руководства 90-х годов резко отличается от политики путинского периода. И это мы можем судить в первую очередь по отношению к чеченскому народу, к противостоянию между нашими государствами. И если в ельцинский период Россия хотя бы декларировала движение в сторону демократизации, то в настоящее время слово демократия вообще воспринимается официозом и его пропагандистами как оскорбление. Что мы видим и на средствах массовой информации.

Еще с первых дней и месяцев провозглашения чеченской государственности мы видели интерес многих журналистов к процессам в нашей республике. Причем журналисты были не только иностранные, но зачастую и российские. Конечно, российский официоз выступал с критикой наших властей, не гнушался и клеветой, для чего использовались и газеты, и телевидение, и радио. Но были и журналисты, действительно пытавшиеся разобраться объективно в ситуации. Но когда началась война в 1994 году, даже среди российских репортеров было немало корреспондентов, готовых предоставить более-менее, насколько это было возможно, объективную информацию. И я помню, что помимо иностранных журналистов из радио «Свобода», например, или других, в Президентском дворце были и журналисты из Москвы. Запомнил, например, в коридорах дворца известного журналиста Сергея Доренко.

Положительную роль в информационной политике сыграла и открытость представителей чеченского сопротивления для средств массовой информации. Такие журналисты, как Андрей Бабицкий, Александр Евтушенко, Елена Масюк чуть ли не регулярно встречались с командирами чеченской армии, делали репортажи с места событий, брали интервью. До сих пор в интернете ходят видео с выступлениями первого президента ЧРИ Джохара Дудаева именно в период войны.

Были, конечно, и те, кто с пеной у рта пропагандировал ложь Кремля, оправдывая агрессию против Чечни. Все вы помните, думаю, знаменитый репортаж Александра Невзорова об отрезанных чеченских ушах на шее российских омоновцев в виде амулетов. Или ложь о наемниках из Африки, снайпершах из Прибалтики и др.

Чеченская трагедия вызывала сочувствие и у соседних народов. Это сочувствие сказывалось и в некоторых изданиях. Конечно, при всем сочувствии, не все газеты были готовы публиковать правдивую информацию о войне.

Но хотелось бы особенно отметить Нальчикскую газету «Хасэ», печатный орган кабардинского движения «Адыге Хасэ», и ее руководителя Валерия Хатажукова. В газете почти в каждом номере печатались репортажи из военной Чечни, которые транслировало радио «Свобода». Кроме того она регулярно без всяких поправок публиковала материалы, которые и мы ей предоставляли. Газеты с этими материалами привозили в Чечню мой отец, мои братья, я, раздавали мирным жителям и чеченским бойцам, и эти газеты пользовались большой популярностью. Помню один эпизод уже в конце первой войны, когда начали уже действовать совместные чеченско-российские блокпосты. На въезде в республику около Самашек нас остановил чеченский пост. Увидев газету «Хасэ» ребята взяли у нас несколько экземпляров и спросили: А можно русским показать ее? - Конечно, можно, - ответили мы. Один из бойцов с волнением сказал: - Я их за хребет возьму и носом ткну в газету. Пусть видят, сволочи, что творили!

Но при этом газета испытывала некоторые трудности, в отличие от других изданий. По закону власти не могли ее закрыть или запретить, но была возможность давить на нее экономически. Каким образом, это уже другая тема. Но газета держалась достойно и продолжала эти публикации.

Хочу еще сказать об известном агентстве Интерфакс. В Нальчике располагалось Северокавказское бюро. Ближе к концу первой войны мне немного пришлось сотрудничать с этим агентством. И оно рассылало по российским средствам массовой информации мои материалы. И таким образом в газетах или по телевидению России публиковалась информация, пусть не вся, пусть порой с некоторым критическим замечанием, но все же... Например, оценку событиям в Чечне о войне и послевоенный период известного командира, министра промышленности Дауда Ахмадова.

Говорить о позитивной работе журналистов в Чечне можно много. Но, к сожалению, власти России продолжали войну, не обращая внимания на критику. Даже порой злясь, оскорбляя журналистов, силовики продолжали гнуть свою ложь и войну. Помните генерала Куликова, который после первомайской операции Радуева говорил о журналистах со злобой: - Это же надо так родину ненавидеть?!

Важное отличие политики ельцинского периода от путинского в отношении журналистов заключается в том, что не было целенаправленного массового преследования журналистов за публикации событий в Чечне. Да, журналисты тоже погибали, но это скорее было случайностью, как, например случилось в августе 1996 года с корреспондентом первого канала Рамзаном Хаджиевым. Мне могут возразить, что он был убит целенаправленно, и я спорить не буду. Я делаю акцент именно на то, что это не было распоряжением из Кремля, не было специального преследования журналиста. Он был убит на блокпосту при выезде из Грозного только как чеченец. Также нет доказательств умышленного убийства сотрудницы немецкого издания Focus Натальи Алякиной-Мрозек, погибшей близ города Буденновск 17 июня 1995 года. Журналисты могли быть и жертвами обстрелов или бомбежек. Так случилось, например, в начале войны с американской журналисткой Синтией Элбаум. Хотя здесь будет несправедливо не упомянуть директора гостелевидения и радио ЧРИ Хусейна Гузуева, погибшего при исполнении своего профессионального долга в день вылазки так называемой оппозиции 26 ноября 1994 года. Но тогда, повторяю, это не была целенаправленная политика Кремля.

К сожалению, успехи в информационном противостоянии чеченской стороны не удалось закрепить в последствии. Мы, конечно, можем критиковать за это спецслужбы России, и это правильно, но и с нашей стороны была вина в этом, раз мы не смогли противостоять всем провокациям врагов. Ведь после войны начались похищения журналистов, и нападениям подвергались именно те репортеры, которые сотрудничали с чеченской стороной, давали объективную картину событий. Называть можно много случаев. Но особенно вопиющий эпизод, на мой взгляд, произошел с Еленой Масюк, похищенной на территории Чечни в 1997 году. Можем ли мы ее судить, если она резко изменила свое отношение к чеченской стороне? Не знаю, кто как, но я не могу.

Да, конечно, российские агенты работали и не жалели средств на подобные провокации. И это сильно подрывало авторитет чеченского государства, что позднее сказалось уже и на освещении второй войны, когда многие журналисты уже делали репортажи, сидя на российских бронетранспортерах.

Но если бы только так...

Показателен случай с чеченским журналистом телевидения «Нохчо» Адамом Бетельгериевым, которого в 2000-м году специально вывели из дома в селе Алхан-Кала российские военные и расстреляли. Пропал без вести чеченский поэт и драматург Маккал Сабдуллаев. Его супруга Бирлант Рамзаева вспоминала, что генералы таких считали хуже и опаснее боевиков. Поэтому эти случаи уже несли спланированный характер. Кремль «усвоил» уроки первой войны и серьезно занялся теми, кто мог нести правду. Можем вспомнить и историю корреспондента радио «Свобода» Андрея Бабицкого, арестованного в России, помещенного в фильтропункт, а после якобы обмененного на территории Чечни на русских солдат.

Такая политика против журналистов набирала обороты. В итоге в России даже мнение чеченской стороны озвучить стало считаться уголовным преступлением. К настоящему времени уже все атрибуты чеченского государства приравниваются к пропаганде терроризма.

И профессия журналиста в итоге стала одной из самых опасных профессий. Согласно докладу руководителей Союза журналистов России и Международной федерации журналистов за период с 1993 по 2009 годы погибло более 250 российских журналистов. При этом, большинство убийц и заказчиков так и не понесли наказания.

Следует подчеркнуть, что пропагандистская машина Кремля не ограничивается только чеченской тематикой. Ибо, как мы знаем, человеку свойственно наглеть. В данном случае людям, наделенным властью и безнаказанностью. Поэтому пропаганда полностью заменила профессию журналиста. А пропаганда, по моему глубокому убеждению, допускает элементы лжи. В России же кроме лжи уже практически ничего не осталось. Это касается уже всего и вся: и войны с Грузией, и войны с Украиной, и отношениям с Европой и Америкой. Даже, казалось бы, самой гуманитарной темы: здоровье. Например, французские службы безопасности подозревают правительство России в распространении фейков с целью дискредитации вакцины Пфайзер. Зачем? Можно только догадываться.

Конечно, в рамках одной конференции и одного доклада охватить все аспекты и случаи информационного противостояния России с Чечней, а теперь и со всем цивилизованным миром, невозможно. Но я хотел только показать тенденцию и закономерность пропагандистской политики Кремля. И, надеюсь, меня вы поняли правильно.

Спасибо за внимание.

 

Идиев Замбулат, писатель.

 

6 сентября 2021г.