Оккупация Чеченской Республики Ичкерия войсками Российской Федерации продолжается

 

Вход

Действия в условиях крайней необходимости — выводы для нас

По мне, нарушение прав президента великой страны – меньшее зло, чем нарушение прав рядового человека. А произвол в своей стране должен, по идее, вызывать бОльшее возмущение, чем в чужой. Мы видим, что у нас это не так – все печалятся за блокировку Трампа. Дело, конечно, не в Трампе, а в ощущении, что если цензура возможна там, то нам и вовсе надеяться не на что.

Конечно, это цензура. И то, что формально это так не называется – лишь результат недостаточной проработанности законодательства. Ссылки на волю хозяев частной компании меня, например, не убеждают – частных собственников закон тоже обязывает что-то делать, а чего-то не делать. Например, хозяин ресторана в США не может отказать в обслуживании клиенту потому, что тот чернокожий. И это правильно. А у нас, кстати, Герман Стерлигов на своем магазине повесил большое объявление: «Пидарасам вход воспрещен» — частная, мол, собственность.

Но Трамп не просто лгал – это он делал постоянно и за это его никто не блокировал. Он зашел дальше. Многие в Америке считают его непосредственно виновным и в беспорядках, и в гибели пяти человек – когда действующий президент, обращаясь к своим сторонникам, говорит: «Вот враг!», насилие почти неизбежно. И с этой точки зрения действия FB и Twitter могут трактоваться как совершенные в ситуации крайней необходимости – они вполне могли считать, что, если его не заблокировать, он спровоцирует еще бОльшие трагедии. Так это или нет, может решить суд – никто не мешает гражданину США Дональду Ф. Трампу обратиться в суд своей страны и, доказав там свою правоту, стребовать с обидчиков за моральный ущерб. В общем, не волнуйтесь за него.

Но почему до этого дошло? Все происшедшее, вне зависимости от того правильно ли действовали сетевые монополии — это поражение демократии или, как минимум, демонстрация ее слабости и неразвитости общественного диалога. Противники Трампа, образованные интеллигентные люди, убежденные в его глобальной неправоте, не смогли победить его на его площадке, и может, даже и не пытались. Они не писали убедительных для его сторонников комментов на его посты, они не смогли переубедить миллионы его подписчиков на открытых для всех площадках. Опять ж, их дело, но у нас похожая ситуация. В ответ на выступления наших безумцев и/или кремлевских провокаторов, мы видим лишь презрительно-ироническую реакцию, рассчитанную на свою аудиторию, вызывающую позитивный отклик у тех, кто этих безумцев и провокаторов даже и не читает. Но нет готовности выйти на чужое поле и принять бой там. И не потому, что блестящие полемисты бояться проиграть, а потому, что они презирают аудиторию своих врагов (враги в данном случае более адекватное слово, чем оппоненты). Они считают, всех или подавляющее большинство тех, на кого работает кремлевская и черносотенная пропаганда, безнадежными, недостойными разговора. Одно слово, ватники, зомбированные и прочее. В Америке тоже многие так считали – получили Трампа.

Разговаривать с согражданами надо, даже когда их взгляды, образование или воспитание вам не нравятся, надо попытаться увидеть мир их глазами. Это верно и для Америки и для нас. И вот в этом — крайняя необходимость!
Леонид Гозман