Дамы и господа, дорогие друзья.
Я хочу начать с благодарности организаторов за приглашение, спасибо большое.
Спасибо Италии. Спасибо итальянскому народу. И особая благодарность радикальному движению — тем, кто в Европе всегда выбирал не комфорт, а совесть. Когда многие предпочитали «не замечать» Чечню, вы говорили вслух то, что было опасно произносить.
И сегодня в Турине я обязан назвать имя, которое нельзя забыть: Антонио Руссо, журналист «Radio Radicale». Антонио делал то, что власти России ненавидят больше всего: он фиксировал факты преступлений. Он работал рядом с чеченской трагедией, собирал свидетельства, и, по данным правозащитных и журналистских источников у него были доказательства российских зверств в Чечне, и он хотел донести эти материалы до всего мира.
16 октября 2000 года его нашли мёртвым в Грузии, недалеко от Тбилиси — на горной дороге, со следами жестоких пыток. Это не «несчастный случай». Не «криминальный эпизод». Это — политическое убийство. Антонио Руссо убили подручные Путина — люди системы, которая боится правды и уничтожает тех, кто её приносит. Да, официальные расследования не дали миру публичного приговора и фамилий убийц — и это отдельный позор. Но отсутствие приговора — не освобождает от ответственности. Безнаказанность — часть механизма террора.
Путинская система работает просто:
если ты говоришь правду и указываешь на их преступления и приводишь факты — тебя объявляют врагом;
если ты не пугаешься и продолжаешь говорить правду — тебя убивают.
Антонио Руссо продолжал говорить правду и поэтому его убили. Антонио Руссо — это не только память. Это граница, за которой начинаются реальные решения. Это вопрос к Европе: сколько ещё нужно убитых журналистов, чтобы правду начали защищать?
Теперь по главной теме нашей конференции:
Четыре года полномасштабной войны России против Украины. Это уже не “кризис” и не “конфликт”. Это экзамен на право Европы называться цивилизацией. И если сегодня Европа помогает Украине — это потому, что она наконец увидела, что та же самая система, которая убивала правду в Чечне, пришла разрушать Европу в Киеве. Вопрос звучит предельно просто: либо Европа помогает Украине победить, либо Европа платит за слабость новой войной уже в своих границ.
Эти четыре года стали болезненным отрезвлением. Слишком долго в Европе жила иллюзия, что с Кремлём поступаясь своими принципами можно договориться. Украина показала: что Агрессора не надо умиротворять. Агрессора надо бить чтобы остановить. И Европа, наконец, начала смотреть реальности в глаза. Это видно не по заявлениям, а по масштабу принятых решений.
По данным Европейской комиссии, общий объём поддержки Украины со стороны Европейского союза с начала войны России против Украины составляет 193,3 миллиарда евро. Это огромная цифра. Но важнее другое: Европа переходит от разовых “пакетов” к долговременной системе.
В декабре 2025 года Европейский совет принял решение предоставить Украине 90 миллиардов евро финансовой поддержки в 2026–2027 годах, включая поддержку оборонных потребностей.Это уже не только помощь Украине. Это признание,что война против Украины — это война против европейского порядка, и отвечать на неё надо по законам обороны, а не по законам удобной дипломатии.
Путин понимает только силу . Каждый месяц промедления, превращается в новые разрушенные города и новые могилы. Украина платит за европейские колебания своей кровью. Значит, поддержка Украины должна быть доведена до уровня, где у Кремля не останется надежда на победу.
Россию можно было остановить ещё в 1994 году. Когда Россия начала войну против независимой Чеченской Республики Ичкерия, это был не “внутренний конфликт”, не “наведение порядка”, не “антитеррор”. Это было было народоубийство это была агрессия против суверенного государства. И вот тогда Запад сделал выбор, выбор не в пользу принципов, а выбор в пользу удобства. В пользу контрактов. В пользу иллюзии,что с Россией можно иметь дело. И эта иллюзия стоила дорого: сначала Чечне, затем Грузии, затем Украине, теперь всей европейской безопасности.
Я глубоко убежден, что экономические интересы отдельных стран и политические карьеры отдельных политиков не должны считаться более важными, чем судьбы миллионного народа. Более 300 тысяч погибших мирных граждан чечении, среди которых 42 000 детей, являются достаточной причиной для того, чтобы судить российских военных преступников военным трибуналом. Ядерный потенциал России и обусловленный этим возможный шантаж международного сообщества не должны помешать нам привлечь к ответственности виновных в военных преступлениях.
Если кто-то думает, что всё началось в 2014 или в 2022 году, — он либо некомпетентен, либо сознательно лжёт. Россия проверяла мир на слабость намного раньше. В начале девяностых она раз за разом запускала один и тот же механизм: поддержка сепаратизма, военное вмешательство затем “миротворцы”, затем “замороженный конфликт”, затем постоянный шантаж соседей. И каждый раз Запад пытался себя убедить, что это издержки демократических реформ начатых Горбачевым унаследованных Ельциным.
Посмотрите на 1992 год.
Ингушетия:30–31 октября 1992 года в Пригородном районе и на окраинах Владикавказ начались вооружённые действия со стороны осетинских военных формирований против мирного населения ингушей.В зону конфликта были введены подразделения федеральных сил РФ якобы с целью разъединения сторон и стабилизации обстановки.
В течение примерно 5–6 дней были уничтожены 13 из 15 сёл Пригородного района, в которых компактно проживали ингуши. По различным оценкам, погибло примерно 1000 человек. Точные цифры остаются предметом споров. Среди погибших женщины,дети 12 двенадцать лет и люди старше 60 лет. Были разрушены и повреждены тысячи ингушских домов,
Более 60 000 человек покинули Пригородный район и другие населённые пункты и переселились в Ингушетия.
Азербайджан:
Ходжалинский геноцид - карательная операция российских военных 25 - 26 февраля 1992 года - одно из самых чудовищных преступлений против мирного азербайджанского населения, во время которого 613 мирных азербайджанцев Ходжалы были зверски убиты.
Непосредственными исполнителями были - российские коллаборанты и личный состав дислоцированного в городе Ханкенди 366-го мотострелкового полка российской армии. Мировому сообществу этот геноцид был представлен как «запущенный этнический конфликт между армянами и азербайджанцами», но на самом деле это была стандартная военная операция против суверенного государства Азербайждан с целью отторжения ее территории - Карабаха.
Молдова:
Приднестровье. Кишинёв попытался защитить территориальную целостность — и столкнулся с тем, что подразделения российской четырнадцатой армии фактически помогли тираспольским силам выиграть войну и закрепиться на левом берегу Днестра.
Грузия:
Государственный переворот свержение президента Грузии Звиада Гамсахурди война в Южной Осетии и в Абхазии десятки тысячи убитых сотни тысячи беженцев.В том же 1992 году был подписан документ, известный как Сочинское соглашение о принципах урегулирования грузино-осетинского конфликта. Там прописывается механизм прекращения огня и присутствие сил по поддержанию порядка.
Это был ранний пример того, как Россия закрепляет влияние через “миротворческий” формат, который на практике превращается в рычаг контроля над соседней страной.
Я перечисляю это не ради исторической лекции. Я перечисляю это ради вывода, от которого Европа больше не имеет права уходить.В девяностые годы Россия при Ельцине уже вела войны, разжигала и консервировала войны. И когда в 1994 году она пошла войной на Чечню, это не было “исключением”. Это было продолжением.
Вот почему сегодня так опасны манипуляторы, которых принято называть “хорошие русские”. Часть этих людей пытается обмануть западный мир . Они говорят: “виноват один Путин”, всё началось при нем, а раньше была другая Россия. Это ложь, которая нужна для одного — чтобы снять ответственность с имперской системы как таковой и сохранить Российскую империю мир уже дважды проходил через это в начале 20 столетия после распада царской империи на смену пришла советская империя. В конце 20 столетия после распада советской империи на смену пришла псевдо демократическая российская империя которая Сегодня представляет угрозу всему цивилизованному миру.
Но у нас больше нет права на эти ошибки.
Если Европа хочет настоящей безопасности, она должна назвать вещи своими именами: российская экспансия не началась вчера,Она началась в чечении , Россия проверила: можно ли уничтожать целый народ, и при этом оставаться “партнёром”. И в 1994 году мир ответил: “можно”. И именно поэтому сегодня так важны вы — те, кто говорит правду. Представители партии Европа радикале, итальянские политики, независимые журналисты, правозащитники. Благодаря таким людям правда, которую хотели замолчать ,звучит всё громче.
Когда мы говорим о годовщине начала полномасштабной войны России против Украины, мы обязаны помнить: для чеченского народа конец февраля — это не только календарь, это рана. 23 февраля 1944 года. В этот день Советская Власть начала тотальную депортацию чеченцев и ингушей в Центральную Азию. Операция длилась с 23 февраля по 9 марта 1944 года. В то холодное февральское утро 1944 года сотни тысяч чеченцев погрузили в товарные вагоны для перевозки скота и отправили в степи Казахстана. Это был страшный путь в никуда. Лишь половина всего чеченского народа доехала до места назначения, остальные остались лежать вдоль путей, по обочинам «дороги смерти», припорошенной снегом. Десятки тысяч были ликвидированы - застрелены или сожжены по причине «нетранспортабельности». Страшное напоминание о тех днях – аул Хайбах, все жители которого, 700 человек, были заживо сожжены. Важно сказать: это было не “переселение”. Это было государственное преступление.
И здесь я хочу сказать слова благодарности человеку, который доказал, что европейская совесть может быть не речью, а поступком.Оливье Дюпюи, представитель радикального движения, провёл длительную голодовку, протестуя против равнодушия Европы к происходящему в Чечне и требуя, чтобы европейские институты перестали прятаться за удобными формулами. И результатом стало то, что в феврале 2004 года Европейский парламент принял поправки, предложенные Оливье Дюпюи, где депортация чеченского народа 1944 года была названа актом геноцида.
Дорогие друзья.
Я хочу завершить выступление благодарностью тем, кто не торгуется с совестью. Спасибо партии Европа радикале. Спасибо людям, которые десятилетиями в Италии держат позицию свободы, правды и ответственности.
Отдельно я хочу поблагодарить вашего лидера, национального координатора Игоря Бони. В последние годы вы и ваши соратники снова и снова возвращали в итальянское и европейское пространство то, что многие пытались вытеснить: понимание, что Украина — не тема для дискуссий, а линия фронта; что Грузия — не “периферия”, а такая же цель имперской политики; что Европа либо выбирает сопротивление, либо она выбирает капитуляцию, просто растянутую во времени.
И сегодня я хочу сказать: ваша помощь Украине, ваша солидарность с теми, кого Россия пытается сломать, — это не просто “позиция партии”. Это то, что называется европейским достоинством. Европа слишком долго оставляла преступнику пространство для манёвра. Слишком много было “мы обеспокоены”. Слишком много было чечения внутреннее дело России. И пока Европа говорила — Россия убивала.
Сегодня Европа не имеет право быть слабой. И вот почему ваш лозунг и ваше требование звучит правильно: Путина — в Гаагу преступник должен оказаться там, где его место — перед судом. Это не метафора. Это не плакат. Это юридическая и моральная необходимость. И Европа уже подошла к этой черте ближе, чем когда-либо: Международный уголовный суд в Гааге выдал ордер на арест Владимира Путина по делу о военных преступлениях, связанных с похищением украинских детей, и позиция прокурора суда ясно звучит: такой ордер не исчезает от того, что кто-то захочет “сделку” или “перемирие”.
И здесь важно понять одну вещь: Гаага — это не месть. Гаага — это защита будущего.
Потому что без наказания преступление становится инструкцией. Если преступник увидит, что можно разрушать города, пытать людей, воровать детей, подрывать страны — и потом снова возвращаться за стол переговоров как “уважаемый партнёр”, — он сделает это ещё раз. И сделают это другие.
В завершение своей речи я хочу сказать
Чеченский народ не просит жалости. Мы требуем справедливости. Мы требуем , чтобы Европа перестала делать вид, будто свобода — это привилегия крупных стран, а малые народы должны терпеть.
История последних десятилетий доказывает: когда Европа защищает правду, она становится сильнее. Когда Европа защищает жертву, она защищает себя. Когда Европа называет зло злом, она защищает свое будущее.
Пусть наш общий итог будет простым и ясным.
Украина выстоит и победит, потому что у неё есть воля и потому что у неё есть союзники. Чеченский народ сохранится и вернёт своё право на достоинство, потому что его нельзя депортировать из истории, нельзя стереть из памяти, нельзя заставить отказаться от самого себя.
И если кто-то спрашивает, в чём наш план, он звучит коротко: говорить правду, помогать тем, кто сражается за свободу, и довести справедливость до Гааги.
Спасибо Италии. Спасибо Европе радикале. И спасибо каждому честному человеку, который понимает: свобода — это не слово. Это выбор. Каждый день.
Ladies and gentlemen, dear friends,
I would like to begin by thanking the organizers for the invitation — thank you very much.
Thank you, Italy. Thank you to the Italian people. And special thanks to the Radicale movement — to those in Europe who have always chosen conscience over comfort. When many preferred to “look away” from Chechnya, you spoke aloud what was dangerous to say.
And today in Turin I must name a person who must not be forgotten: Antonio Russo, a journalist of Radio Radicale. Antonio did what the Russian authorities hate most of all: he documented the facts of crimes. He worked alongside the Chechen tragedy, gathered testimonies, and, according to human rights and journalistic sources, he possessed evidence of Russian atrocities in Chechnya and intended to present these materials to the entire world.
On October 16, 2000, he was found dead in Georgia, near Tbilisi — on a mountain road, bearing signs of brutal torture. This was not an “accident.” Not a “criminal episode.” It was a political murder. Antonio Russo was killed by Putin’s henchmen — by people of a system that fears the truth and destroys those who bring it. Yes, official investigations did not give the world a public verdict or the names of the killers — and that is a separate disgrace. But the absence of a verdict does not absolve responsibility. Impunity is part of the mechanism of terror.
Putin’s system works simply:
if you speak the truth and point to their crimes with evidence — you are declared an enemy;
if you are not afraid and continue speaking the truth — you are killed.
Antonio Russo continued to speak the truth, and that is why he was killed. Antonio Russo is not only memory. He is a boundary beyond which real decisions must begin. He is a question to Europe: how many more murdered journalists are needed before the truth is defended?
Now to the main topic of our conference:
Four years of Russia’s full-scale war against Ukraine. This is no longer a “crisis” or a “conflict.” It is Europe’s right to call itself a civilization. And if today Europe is helping Ukraine, it is because it has finally seen that the same system that murdered truth in Chechnya has come to destroy Europe in Kyiv. The question is extremely simple: either Europe helps Ukraine win, or Europe will pay for weakness with a new war within its own borders.
These four years have been a painful awakening. For too long, Europe lived under the illusion that one could negotiate with the Kremlin by compromising its principles. Ukraine has shown that an aggressor must not be appeased. An aggressor must be struck in order to be stopped. And Europe has finally begun to look reality in the eye. This is evident not from statements, but from the scale of decisions taken.
According to the European Commission, the total amount of support provided by the European Union to Ukraine since the beginning of Russia’s war amounts to 193.3 billion euros. This is a huge figure. But more important is something else: Europe is moving from one-time “packages” to a long-term system.
In December 2025, the European Council decided to provide Ukraine with 90 billion euros in financial support for 2026–2027, including support for defense needs. This is no longer only aid to Ukraine. It is recognition that the war against Ukraine is a war against the European order, and it must be answered according to the laws of defense, not the laws of convenient diplomacy.
Putin understands only strength. Every month of delay turns into new destroyed cities and new graves. Ukraine pays for European hesitation with its blood. Therefore, support for Ukraine must reach a level where the Kremlin has no hope of victory.
Russia could have been stopped back in 1994. When Russia began its war against the independent Chechen Republic of Ichkeria, it was not an “internal conflict,” not “restoring order,” not “counter-terrorism.” It was genocide. It was aggression against a sovereign state. And at that moment, the West made a choice — not in favor of principles, but in favor of convenience. In favor of contracts. In favor of the illusion that one could do business with Russia. That illusion proved costly: first to Chechnya, then to Georgia, then to Ukraine, and now to all of European security.
I am deeply convinced that the economic interests of individual countries and the political careers of individual politicians must not be considered more important than the fate of a million-strong people. More than 300,000 dead civilians in Chechnya, including 42,000 children, are sufficient reason to bring Russian war criminals before a military tribunal. Russia’s nuclear potential and the resulting possible blackmail of the international community must not prevent us from holding those guilty of war crimes accountable.
If someone thinks that everything began in 2014 or in 2022, they are either incompetent or deliberately lying. Russia tested the world’s weakness much earlier. In the early 1990s it repeatedly launched the same mechanism: support for separatism, military intervention, then “peacekeepers,” then a “frozen conflict,” then constant blackmail of neighboring states. And each time the West tried to convince itself that these were merely the costs of democratic reforms begun under Gorbachev and inherited by Yeltsin.
Look at 1992.
Ingushetia: On October 30–31, 1992, armed actions began in the Prigorodny District and on the outskirts of Vladikavkaz by Ossetian military formations against the Ingush civilian population. Units of Russian federal forces were introduced into the conflict zone supposedly to separate the sides and stabilize the situation. Within about five to six days, 13 of the 15 villages of the Prigorodny District where Ingush lived compactly were destroyed. According to various estimates, about 1,000 people were killed. Exact figures remain disputed. Among the dead were women, twelve-year-old children, and people over 60. Thousands of Ingush homes were destroyed or damaged. More than 60,000 people fled to Ingushetia.
Azerbaijan:
The Khojaly genocide — a punitive operation by Russian military forces on February 25–26, 1992 — was one of the most horrific crimes against the Azerbaijani civilian population, during which 613 civilians from Khojaly were brutally killed. The direct perpetrators were Russian collaborators and personnel of the 366th Motor Rifle Regiment of the Russian army stationed in Khankendi. To the international community this genocide was presented as an “escalating ethnic conflict between Armenians and Azerbaijanis,” but in reality it was a standard military operation against the sovereign state of Azerbaijan aimed at seizing its territory — Karabakh.
Moldova:
Transnistria. Chisinau attempted to defend its territorial integrity — and encountered the fact that units of the Russian 14th Army effectively helped Tiraspol forces win the war and entrench themselves on the left bank of the Dniester.
Georgia:
A state coup and the overthrow of President Zviad Gamsakhurdia; wars in South Ossetia and Abkhazia; tens of thousands killed; hundreds of thousands of refugees. In the same year, 1992, a document known as the Sochi Agreement on Principles of Settlement of the Georgian–Ossetian Conflict was signed. It outlined a ceasefire mechanism and the presence of peacekeeping forces. This was an early example of how Russia entrenches influence through a “peacekeeping” format that in practice becomes a lever of control over a neighboring country.
I list this not for a history lecture. I list this for a conclusion that Europe no longer has the right to avoid. In the 1990s, Russia under Yeltsin was already waging wars, igniting and freezing conflicts. And when in 1994 it went to war against Chechnya, this was not an “exception.” It was a continuation.
That is why today the manipulators commonly called “good Russians” are so dangerous. Some of them try to deceive the Western world. They say: “only Putin is guilty,” everything began with him, and before him there was a different Russia. This is a lie designed for one purpose — to remove responsibility from the imperial system itself and preserve the Russian Empire. The world has already gone through this twice: at the beginning of the 20th century the Soviet empire replaced the Tsarist empire; at the end of the 20th century a pseudo-democratic Russian empire replaced the Soviet one — and today it poses a threat to the entire civilized world.
But we no longer have the right to such mistakes.
If Europe wants real security, it must call things by their proper names: Russian expansion did not begin yesterday. It began in Chechnya. Russia tested whether it was possible to destroy an entire people and still remain a “partner.” And in 1994 the world answered: “it is possible.” That is why you — those who speak the truth — are so important today. Representatives of the Radicale Party, Italian politicians, independent journalists, human rights defenders. Thanks to such people, the truth that was meant to be silenced is sounding louder and louder.
When we speak about the anniversary of the beginning of Russia’s full-scale war against Ukraine, we must remember: for the Chechen people, late February is not just a date on the calendar — it is a wound. February 23, 1944. On that day the Soviet authorities began the total deportation of Chechens and Ingush to Central Asia. The operation lasted from February 23 to March 9, 1944. On that cold February morning, hundreds of thousands of Chechens were loaded into cattle wagons and sent to the steppes of Kazakhstan. It was a terrible road to nowhere. Only half of the Chechen people reached their destination; the rest lay along the tracks, along the “road of death” dusted with snow. Tens of thousands were executed — shot or burned alive as “non-transportable.” A страшный reminder of those days is the village of Khaibakh, whose 700 inhabitants were burned alive. This was not “resettlement.” It was a state crime.
Here I want to express gratitude to a man who proved that European conscience can be not just words, but action. Olivier Dupuis, a representative of the Radicale movement, conducted a prolonged hunger strike protesting Europe’s indifference to what was happening in Chechnya and demanding that European institutions stop hiding behind convenient formulas. As a result, in February 2004 the European Parliament adopted amendments proposed by Olivier Dupuis in which the 1944 deportation of the Chechen people was recognized as an act of genocide.
Dear friends,
I want to conclude by thanking those who do not bargain with their conscience. Thank you to the Radicale Party. Thank you to the people who for decades in Italy have upheld the position of freedom, truth, and responsibility.
I would especially like to thank your leader, National Coordinator Igor Boni. In recent years you and your colleagues have repeatedly returned to Italian and European discourse what many tried to push aside: the understanding that Ukraine is not a topic for debate, but a frontline; that Georgia is not a “periphery,” but another target of imperial policy; that Europe either chooses resistance or it chooses capitulation — merely stretched out over time.
Today I want to say: your support for Ukraine, your solidarity with those whom Russia is trying to break — this is not just a “party position.” It is what is called European dignity. For too long Europe left room for the criminal to maneuver. Too many “we are concerned.” Too many “Chechnya is Russia’s internal affair.” And while Europe was speaking — Russia was killing.
Today Europe has no right to be weak. And that is why your slogan and your demand sound right: Putin to The Hague. A criminal must end up where he belongs — before a court. This is not a metaphor. Not a poster. It is a legal and moral necessity. And Europe has come closer to this line than ever before: the International Criminal Court in The Hague has issued an arrest warrant for Vladimir Putin over war crimes related to the abduction of Ukrainian children, and the prosecutor’s position is clear: such a warrant does not disappear because someone wants a “deal” or a “truce.”
It is important to understand one thing: The Hague is not revenge. The Hague is protection of the future.
Because without punishment, crime becomes instruction. If a criminal sees that he can destroy cities, torture people, steal children, undermine states — and then return to the negotiating table as a “respected partner” — he will do it again. And others will do the same.
In conclusion:
The Chechen people do not ask for pity. We demand justice. We demand that Europe stop pretending that freedom is a privilege of large countries while small nations must endure.
The history of recent decades proves: when Europe defends the truth, it becomes stronger. When Europe defends the victim, it defends itself. When Europe calls evil by its name, it protects its future.
Let our common conclusion be simple and clear.
Ukraine will endure and will win, because it has the will and because it has allies. The Chechen people will survive and will reclaim their right to dignity, because they cannot be deported from history, erased from memory, or forced to renounce themselves.
And if someone asks what our plan is, it is short: speak the truth, support those who fight for freedom, and bring justice to The Hague.
Thank you, Italy. Thank you, Radicale Europe. And thank you to every honest person who understands: freedom is not a word. It is a choice. Every day.