404-Ошибка: 404
Сделать стартовой Добавить в избранное Отправить ссылку  Зеркало:      
chechenpress.com

  [an error occurred while processing this directive] [an error occurred while processing this directive] Понедельник , 25 января 2021

eng | rus  
404-Ошибка: 404  
РАЗДЕЛ: "ВАШИ ПУБЛИКАЦИИ" 

Предвестие Армагеддона

Высшим достижением эллинской философии можно считать глубоко атеистический принцип, гласящий, что «человек – мера всех вещей». Истины ради следует уточнить, что мерой всех вещей воспринимался просвещенный человек с гуманистическим складом мышления, входящий в некую обособленную элиту «философов», которую Платон мечтал поставить над обществом в качестве его правителей. А чтобы эта элита не деградировала, она должна была постоянно овладевать знаниями, в то время как уделом остальных сегментов общества являлись война и труд.

Таким образом, античная модель «идеального общества» источником нравственности и законов делала науку, в особенности ее гуманитарную сферу. Впрочем, древние не разделяли единую науку на самостоятельные отрасли, считая, что «все отражается во всем». С течением времени многое изменилось, однако, начиная с эпохи Возрождения, принцип, провозглашающий человека мерилом всех вещей, стал фундаментом той части человечества, которую мы называем западной или христианской цивилизацией. Только с одним существенным новшеством: если человек продолжал оставаться мерой всех вещей, то важнейшим фактором, формирующим самого человека, весь спектр его устремлений, стало восприниматься не знание (наука, просвещение) как у эллинов, а экономический прагматизм. А сама наука превратилась в служанку сугубо рационалистического мировосприятия.

Бессмысленно пытаться соединить духовность и прагматизм в некий нравственный синтез, поскольку эти начала абсолютно разновекторны. Духовность всегда проявляет себя в жертвенности, а прагматизм по определению чужд любому проявлению альтруизма. Поэтому западный человек, если брать его в утрированном виде, подходит к оценке действительности с точки зрения материальной пользы. И если среди западных людей мы найдем немалое количество проявлений, представляющих собой исключение из того правила, то среди западных обществ, как систем, таких исключений не найти.

Мы уже упомянули о том, что принцип, провозглашающий человека мерой всех вещей, является глубоко атеистическим. Потому что религиозный принцип гласит, что мерой всех вещей является Божья заповедь, которой должен подчиниться человек. И при таком подходе становится ясно, что западную цивилизацию мы не можем называть «христианской», так как ни одна из сторон ее системного функционирования не определяется Божьей заповедью.

Между тем, это очень странно. Ведь христианство сыграло весьма значимую роль в становлении западной цивилизации в ее нравственном аспекте. А вся доктрина христианства выстраивается на центральной идее Жертвенности. Иисус Христос (мир ему), воспринимаемый христианами в качестве «сына Божьего», приносит себя в жертву во имя искупления грехов человечества, приняв добровольно муки распятия на кресте. И, подражая Христу, центральному объекту религиозного поклонения, христиане, казалось бы, должны жертвовать «земным ради небесного». Однако мы наблюдаем противоположную картину – «христианские» общества сегодня, как и вчера, жертвуют небесным (духовностью) ради земного (материальной выгоды).

Именно в силу этих причин мы и не можем называть западную цивилизацию «христианской». Она абсолютно стерильна от сакральных принципов, это, в подлинном смысле этого слова, атеистическая цивилизация. Следует еще раз повторить, что мы говорим не об отдельных «человеческих элементах» этой цивилизации, а о системе в целом.

Теперь обратимся к исламской (мусульманской) цивилизации, которая сегодня все более отчетливо становится политическим (и геополитическим) противником западной цивилизации, объектом все более расширяющейся военной и идеологической экспансии последней. Делая западную цивилизацию образцом цивилизации вообще, идеологи «демократических ценностей» утверждают, что исламский мир в своих активных социальных и политических проявлениях угрожает миру «возрождением средневековья», «варварства» и т.д. Исламские общества, в соответствии с идеологической парадигмой Запада, или должны «спать», не проявляя никакой социальной активности, или направлять эту активность на копирование «передовых» социальных и экономических образцов Запада. Вне этих двух моделей поведения любое исламское общество или его сегмент квалифицируются пугающим термином «исламские фундаменталисты».

Необходимо прояснить значение термина «фундаментализм» в религиозном контексте. Фундамент ислама – Коран, в котором сформулированы Божьи заповеди, в соответствие с которым обязаны жить человек и общество. Отсюда следует вывод, что «исламские фундаменталисты» это те, кто живут или пытаются жить сообразно кораническим предписаниям и установлениям. И если западная цивилизация, отвергнув центральный евангелический принцип жертвенности, есть сугубо атеистическое общество, то в случае с теми, кого называют «исламскими фундаменталистами», мы имеем дело с обществами, реально или потенциально сакральными. И в этом смысле западные идеологи, связывая «исламских фундаменталистов» со «средневековьем», «варварством», в какой-то мере правы, если брать классификацию европейской истории. Ведь европейское (западное) средневековье и предшествовало эпохе Возрождения, когда христианская, по сути, европейская цивилизация стала жить по атеистической парадигме, ставящей во главу угла не Божью заповедь, а материальные интересы человека.

И так, мы получаем два типа цивилизаций – светскую (западную) и сакральную (исламскую). Вера и неверие, религия и атеизм, жертвенность и прагматизм – эта крайние и противостоящие друг другу системы мировосприятия. Компромисс между ними недостижим. Компромисс возможен между исламом и христианством (Коран недвусмысленно предписывает его мусульманам), но между исламом и атеизмом общие точки соприкосновения невозможно обнаружить, если ислам сохраняет свою системную цельность, что опять же в ясных формулировках предписывается Кораном.

Ислам подчиняет человека Богу во всех личных и общественных проявлениях его жизни. Атеизм подчиняет бытие телесным, а не духовным потребностям человека. Именно здесь закладываются формулы, по которым определяются понятия Добра и Зла в исламском и западном типах общества. Западное общество действительно, а не декларативно, демократично. Демократия, говоря упрощенно, это сумма потребностей отдельных людей, сводимая в систему общественных законов. Следовательно, источником законов, по которым живут западные общества, является сам человек как «мера всех вещей».

От нравственного состояния людей на данный момент зависит нравственное содержание общественных законов. Если люди будут нравственно совершенствоваться, то и общественные законы будут все более нравственно совершенными. И наоборот. Если люди будут нравственно деградировать, то демократическое общество будет узаконивать разврат, извращения, порочные наслаждения – то есть все то, к чему влечет человека его темная, «звериная» составляющая.

С этих позиций исламская демократия разительна отличается от западной. Власть в исламском обществе, которое строго следует кораническому канону, должна быть обязательно выборной, то есть демократической, однако легитимность свою она сохраняет только в том случае, если стоит на страже всей совокупности Божьих законов и предписаний. Божьи законы по определению не подлежат «совершенствованию», так как Бог и есть источник всего самого совершенного. Кощунственно думать, что Бог мог что-то «упустить» в Своих законах, и человек может «исправлять» Бога. Иначе теряет всякий смысл присутствующее и в христианстве, и в исламе идентификация человека как «раба Божьего». Раб, подвергающий ревизии предписания Господа, становится мятежником, чьим прообразом является первый мятежник – Сатана.

Именно это и подразумевается в тех случаях, когда «исламские фундаменталисты» называют западную цивилизацию сатанинской, отвергая все ее самодовольные притязания стать всеобщим образцом для человечества. И дело не в том, что исламу чужд дух демократии. Исламу чужды законы, легализуемые опросом темных влечений человеческой природы. И с христианской точки зрения, в соответствии с которой отступление от Божьих заповедей однозначно трактуется как грех, как Зло, исламская позиция по этим онтологическим принципам должна быть понятной и близкой.

Разумеется, между исламом и христианством существует много расхождений, что в прошлом оборачивалось войнами. Но сходятся эти религии в том, что Бог есть Творец всего сущего, что Он сотворил человека и дал ему ясные законы бытия, соблюдение которых вознаграждается раем, а нарушение карается адом. Поэтому следует твердо уяснить для себя, что глобальное противостояние Запада и Востока, разворачивающееся на наших глазах, не есть столкновение христианской и исламской цивилизаций, не есть столкновение христианского и исламского мировосприятий. Это – столкновение религии с безбожием, духовности с прагматизмом, Добра со Злом. И в этом столкновении ислам и христианство не враги, а естественные союзники, которым в одинаковой степени угрожает воинственная бездуховность наступающего «князя мира сего».

М.Висаитов, специально для Чеченпресс, 13.11.03г.

 

Copyright © 2001 Государственное информационное Агентство "ЧЕЧЕНПРЕСС".
При полном или частичном копировании материалов сайта ссылка обязательна.
Замечания и пожелания Вебмастеру: webmaster@chechenpress.com