РАЗДЕЛ "АНАЛИТИКА"
   

Прошу внимания: политзаключенный Юрий Журилов (Часть 2)

Лариса Володимерова, для CHECHENPRESS, 01.08.07.

 

Продолжение рассказа Ю.Журилова об условиях содержания в российских концлагерях предваряет Дополнение к Кассационной жалобе от 23 июня 2007г. в Свердловский областной суд, направляемой В.Шаклеиным. Приводим цитаты:

«Постановлением судьи Новолялинского районного суда от 14 июня 2007 г., осужденный Журилов Юрий Владимирович переводится из исправительной колонии общего режима в тюрьму на срок 1 год 3 дня - для дальнейшего отбывания наказания.

Постановление считаю незаконным и необоснованным: кроме  отсутствия на судебном процессе защитников осужденного - по следующим дополнительным основаниям, связанным с отказом суда в самостоятельном объективном исследовании обстоятельств якобы совершенных 19 нарушений осужденным Журиловым Ю.В., фактически выдуманным.

Суд явно пошел на поводу надуманных обвинений администрации ИК-54, которая, даже после вынесенного незаконного Постановления в ее пользу, с целью не допустить восстановления справедливого правосудия, грубо препятствовала защитнику Шаклеину В.А. в оказании юридической правовой помощи осужденному - на тюрьму. Указанный факт будет еще расследоваться правоохранительными и иными органами власти, с участием Генеральной прокуратуры.

Исходя из имеющихся законных доказательств о необходимости отмены судебного Постановления Новолялинского районного суда, согласно ст.379, ч.1:
п.1) Несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела осужденного Журилова Ю.В.;
п.2) Нарушение уголовно-процессуального закона;
п.4) Несправедливость приговора,

ПРОШУ:

Постановление Новолялинского районного суда Свердловской области от 14 июня 2007г. «О переводе из исправительной колонии общего режима в тюрьму на оставшийся не отбытый срок – 1 год 3 дня  - ОТМЕНИТЬ.

Приложения:

1. Копии Дополнения кассационной жалобы   защитника Шаклеина В.А.  на 2-х листах  - 3 экз.
2. Дополнение  к кассационной жалобе осужденного Журилова Ю.В. от 03.07.2007 на 16 стр.-1экз
3. Копия письма Совета при Президенте РФ в адрес Шаклеина В.А. от 13.06.2007 на 1л.  –1экз
4. Копия «Заявления о преступлении» в адрес Генерального прокурора РФ и др.      на 4л.   -  1экз.

В.А. Шаклеин».

А мы продолжаем знакомить читателей и организации с письмом осужденного Ю.Журилова известному правозащитнику В.Абрамкину:

«...Теперь касаемо ШИЗО. В ШИЗО содержат неограниченное время, не дают выйти в зону, добавляют сутки, составляют неправдоподобные рапорты. Обычные нарушения, которыми излюбленно пользуется администрация, и которые впоследствии невозможно опровергнуть – такие, как неприветствие администрации и сон в камере в дневное время. Инспекторы по указанию оперативников составляют рапорты, а начальник выносит наказание.

В ШИЗО работают из 16-го отряда около 20 осужденных, которые тоже выполняют указания оперативников. Выбивают явки и показания с подследственных, содержащихся в ПФРСИ. Проводят обыски камер, обыск осужденных, а когда приходит на обход проверяющий из ГУИНа, осужденные из 16 отряда прячутся в пустую камеру. По указанию администрации, они беспрестанно колотят молотком по дверям. Все это влияет на психику. Никакая комиссия не соизволила заглянуть в постановления. Люди сидят в ШИЗО по 2 года. И все «законно». Бывает, что когда осужденных водят на добавку суток ШИЗО, по указанию оперативников, в локальный участок перед изолятором, собираются более 30 осужденных 16 отряда и бьют руками и ногами тех, кого ведут на добавку. Бьют прямо в присутствии начальников отряда. Все эти действия одобрены администрацией для устрашения несговорчивых, имеющих человеческое достоинство, осужденных.

Касаемо столовой. Нормы не соответствуют. Положенные и установленные правительством нормы питания – не соблюдаются. Сахар в обед не дают. Компот – это просто вода. Яйца – не дают. Каждый день - одно и то же меню. Из круп видим только пшенку, перловку и сечку. Вместо мяса дают сою. Никто в это не углубляется. На все жалобы в отношении несоответствующего питания, отвечают, что все в рамках допустимого. Положенные по УИК туалетная бумага, бритвенные станки, мыло, зубные щетки и т. п. здесь были розданы один раз в виде подарков на Новый год. В ларьке зоны цены на продукты и товары завышены втридорога. Если вышел раньше, то деньги, оплаченные родителями за трехсуточное свидание, не возвращают.

Я прошу Вас, Валерий Федорович, приехать для разбирательства лично или прислать от Вас доверенное лицо. Чтоб я смог наглядно доказать все, что описал. Чтоб дали эту возможность пройти вместе со мной по отрядам. Необходимо время, чтобы пообщаться с указанными мной осужденными. Время для изучения документации, для выяснения незаконных вышеописанных действий. Я предоставлю конкретные факты, доказательства. Конечно, если я не заблуждаюсь в том, что это выгодно правительству РФ, что все происходящее - с их ведома и молчаливого согласия. Если это не так, то беззаконие налицо, и если это не прекратить сейчас, то это не закончится никогда.

Здесь все вопросы решаются через физическое насилие, издевательства и пытки, все делается руками самих зеков. Сами мы не в состоянии предотвратить этот беспредел.

А сейчас я напишу, касаемо меня лично. В колонии я 2 года; по распределению, меня, как ранее судимого, поместили в 13-й отряд. За два года я не имел ни одного нарушения режима содержания. В июле 2005 года я вышел с длительного свидания, а через три дня меня безо всяких на то причин закрыли в отряд ВПО. Я хотел выйти на беседу к начальнику колонии Ветошкину С.А. и выяснить, в чем моя вина. Но меня (должностные) попросили не делать этого. Суть в том, что здесь любое обращение к начальнику колонии преследуется со стороны оперативников, и вытекают серьезные последствия для всех, осложняя и без того жесткое положение режима содержания. Обычно все собеседования с начальником колонии происходят через «крестины». То есть желающий попасть на беседу к начальнику колонии умышленно идет на нарушение режима содержания, за что его ведут для наказания к начальнику колонии, а там уже в процессе принятия решения происходит собеседование. Так было и со мной.

Начальник не соизволил выслушать меня, у него не было на меня времени. Дал мне пять суток ШИЗО, и, начиная с пяти суток, меня не выпускали из ШИЗО 2,5 месяца. Добавляли, по фиктивно составленным постановлениям, следующие сутки. И того 9 нарушений – «с фонаря». Все это время содержания в ШИЗО меня периодически  вызывал к себе в комнату осужденный, старший по ШИЗО Ленихин  (который имеет при себе ключи от камер и работает напрямую с оперативниками). Он мне говорил, что я вообще не выйду из ШИЗО, если не стану на должность, и я знал, что это не простые угрозы. Здесь по году сидят без выхода, просто добавляют сутки за всякую ерунду. 

Мое безвыходное положение не оставило выбора, я согласился. Меня вызвал к себе на собеседование оперативник, который поставил меня работать бригадиром ВПО. С сентября по декабрь 2005 года я работал бригадиром. За время моей работы, при мне закрывали под распоряжение многих осужденных из разных отрядов. Тех, кого закрывали – били, унижали, угрожали описать (бригадиры). Фамилии и тех и других я сообщу при разбирательстве. С некоторых, по распоряжению оперативников, бригадиры вышибали явки с повинной, с других – показания, что они собрались в побег. Я всегда заступался, не давал бить, опускать в обиженные и издеваться над распоряженцами. За это меня сняли с должности.

Им не нужны такие, как я, правдолюбцы, им нужны безупречные безмозглые машины, которым сказали - и они сделали, не думая о последствиях. Здесь явки с повинной вышибают в каждом отряде, даже на ООБ, несмотря на то, что люди приезжают на лечение. Даже немцы в войну не трогали МСЧ, а здесь все рамки перешагнули, все человеческие понятия стерты.

Жалобы здесь, если запечатать в конверт, - его вначале вскроют и прочитают осужденные для того, чтобы сообщить о содержании оперативникам, а следом создаются все условия, чтобы посадить жалобщика в ШИЗО. А в ШИЗО при попытке пожаловаться не дают ни ручку, ни бумагу. Там в сутки – 1 час для написания писем и жалоб. И у себя жалобу ты не имеешь права держать, должен отдать ее постовому. Поэтому эту жалобу я отправляю нелегально.

Чуть не забыл. Администрация к особо несговорчивым применяет психотропные препараты в виде галоперидола, сульфазина и модам депо. Оперативники дают указания врачам, и те колют в ШИЗО эти уколы. В ШИЗО такие бывают случаи, что за нарушения раздевают догола, и голыми содержат в камерах.

Я многое мог бы рассказать о происходящем беззаконии в зоне, но думаю, что Вам при разбирательстве об этом расскажут другие осужденные. Я очень надеюсь, что моя жалоба не останется без надлежащего внимания. Журилов».

Общеизвестно интервью В.Абрамкина, когда-то взятое у Юрия Журилова (возраст респондента на тот момент - 30 лет; из них более 15 лет провел в местах лишения свободы; болен туберкулезом. Город Соликамск, 1996 г.). Я прочла отрывок из книги несколько лет назад – и буквально дословно запомнила; рекомендую читателям.

Судьба Журилова типична для россиян. Малолеткой грабил магазины: был беспризорником (советская жизнь: отец сидел, мать работала по две-три смены). Жил с бабушкой, учился отлично - так как схватывал по необходимости махом; догонял одноклассников быстро. В дальнейшем, в колонии, как рассказывал Юрий, «нас было 450 человек — из них человек 30 стали на правильный путь, а остальные все сидят». После спецшколы, в которой научился сопротивляться (не мыл полы, чтобы потом на нем «не ездили», не издевались), как чаще всего и бывает, попал в тюрьму - также за воровство. В Архангельской колонии был смотрящим, - авторитетом для всех колонистов. Как пояснял, «если этого человека не будет, то администрация будет давить на зэков. Без него тяжело». «Я беспредела не допускаю, а если он происходит, принимаю меры. Иначе беспредел возвратится».

Одну такую колонию все в той же самой, на весь мир знаменитой поощряемым произволом Свердловской области, потом закрыли из-за поножовщины: «зона была на 600 человек, петухов было где-то 400. Вот они взяли ножи, ну, и загуляли. Порезали там много... Это было в Сосинском управлении Свердловской области. Я был в Краснотуринске в 1985 г. — там в каждом отряде (это 100 — 120 человек) доходило количество опущенных до 30 — 40 и даже до 60 человек... Их там сконцентрировали. Вот идет в Свердловске распределение и, если у него в деле числится «опущенный», так его в Краснотуринск».

...Мы приводим цитаты для того, чтобы ясней стал характер Журилова. Чтобы на примере макета тюрьмы показать режим тоталитарной, рабской России – и возможность сопротивления. Эти общие правила в стране действуют повсеместно: воровские законы, иерархия одной большой зоны, насилие и коррупция. В.Абрамкин задавал Ю.Журилову и такие вопросы:

«— Ты себя считаешь полностью чистым перед законом?
— Я даже могу сказать, что не только перед законом, но и перед людьми, перед теми же осужденными.
А стукачество?
— Да, это пресекается очень сильно. Вот говорят, что стучать — это говорить за человека правду? Да меня мать с детства учила, чтобы я не ябедничал. Мне достаточно этого. Неужели я сам не могу определить, где я стукач, а где я говорю, что это не так и то не так. Да я человеку лучше скажу в лицо, а зачем говорить на него кому-то? Я ему скажу, что ты неправильно делаешь. Это гораздо лучше».

Пока Ю.Журилов сидел практически всю свою жизнь, – рядом строили семьи, радовались любви, цветам, детям. Ему это все неизвестно. Стороной прошла жизнь, которой он не узнал. Миллионы таких пацанов, о которых писал другой известный  заключенный - Генрих Сечкин – десятилетиями не могли вывернуться из навязанных им государством  условий, мучались от туберкулеза, погибали от пыток. Обвиняю за них – только власть! Не желавшую растить сыновей, использовавшую рабский труд арестантов, кровно заинтересованную в системе Гулага.

Но сильный характер и свободолюбие берут свое: мужает личность, как это случилось с Юрием. Правдолюбие - сызмальства, верховодство – но справедливое.

Заканчивая статью, я спросила правозащитника В.Шаклеина, есть ли свежие новости... Вот что он ответил читателям:

«Честно признаюсь, содержание статьи о Ю.Журилове лучше, чем мог предполагать, даже зная (понаслышке) Ваши действенные публикации. Считаю, содержание принципиально верное. После первых встреч с Ю.Журиловым, убежден, что он действительно «узник совести». Есть основания назвать и политзаключенным, но это - полномочия Международной Амнистии, которой также посылаю информацию о Журилове, составленной на основе достоверных фактов лично мной. Могу добавить, что Ю.Журилов действительно держится уверенно, несмотря на те условия, в которых пребывает более двух лет. Ответственно относится к своим словам и поступкам. Поддерживает мои предложения, касающиеся его защиты - это чрезвычайно важно для нас обоих.

Последний пример, касающийся полученных важных ответов из прокуратуры, от 26-27 июля. Поскольку это было при свидетеле, сидящем рядом оперативнике, я предложил Юрию вложить их в конверт, запечатать, написать адрес получателя «защитнику Шаклеину», и сказал оперативнику, что никто из администрации колонии не имеет законного права распечатывать конверт, кроме меня, а в концелярии ИК-54 – просто зарегистрирую, что уже получил. Напомнил Юрию, чтобы также запечатывал свои остальные письма в мой ли адрес или в органы власти. И если узнает, что письма вскрывались, то информирует меня и прокуратуру – для принятия законных мер против администрации.

Сотрудница в канцелярии хотела вскрыть письмо Журилова. Я возмутился, потребовал дать ответ. Сотрудница откровенно призналась, что так они поступают со всеми письмами заключенных - чтобы знать содержание жалоб или обращений. Старший инспектор особого отдела, назвавшаяся Бобковой Еленой Владимировной, после поиска (?) так и не нашла «приказа», разрешающего перлюстрировать почту. Пояснила, что в ИК-54 создана какая-то «комиссия по рассмотрению жалоб» заключенных, которых, в случае написания ими жалоб и желания отправить адресатам в запечатанном виде, «приглашают на заседания такой комиссии, и после собеседования заключенные», со слов сотрудницы Бобковой Е.В., «часто отказываются» от желания посылать письма по указанным им адресам. Такая комиссия в ИК-54 якобы создана согласно «Административного регламента» Минюста РФ от 26 декабря 2006 г., текст напечатан в Российской газете.

Вот такой факт, имевший место при встрече с Юрием Журиловым, и характеристика поведения в конкретном случае».

Из письма Ю.Журилова о ШИЗО предельно ясно, как опасно было самому автору нелегально передать жалобу, рассказать правду о применении психотропных препаратов в тюрьме (обращаем на эти данные особое внимание Романа Чорного - исполнительного директора Гражданской комиссии по правам человека Санкт-Петербурга, и его коллег-психиатров). При правлении садистки Т.Мерзляковой вряд ли допустят на зону В.Абрамкина, которого ждет Ю.Журилов. А ведь заключенные верят! Из письма видно, что они не теряют надежды.

В таких же и худших условиях отбывают СРОК НИ ЗА ЧТО М.Трепашкин, З.Талхигов, Б.Стомахин, З.Муртазалиева, и о содержании многих других пзк нам не известно. О культивирующихся пытках пишут чеченцы из Н.Тагила, Ростова и Коми...

Россия – большая тюрьма. И народов, и личностей. Самые лучшие, стойкие, честные упрятаны за решетку, как неугодные власти.

Рассказ о Юрии Журилове начат с ответа международным правозащитникам г-на Баррозо: «Позвольте сообщить, что Европейский Союз пристально следит за вопросами законности, демократии и уважения к правам человека в России...».

Уважаемый г-н Председатель! - Мы надеемся на Вашу помощь!