РАЗДЕЛ "ПРЕССА"

Меркель, Путин и лабрадор

Юлия Латынина, ЕЖ, 23.01.07г.

 

Пару недель назад, когда канцлер ФРГ Ангела Меркель назвала «неприемлемым» поведение России в российского-белорусской газовой войне («Это неприемлемо, если страна не может вести переговоры о таких важных вещах», - сказала лидер ФРГ), мне на «Эхо Москвы» по интернету пришел вопрос.

«Из уст Ангелы Меркель излился поток оскорблений на Россию, - писал какой-то разгневанный патриот. – Неужели Владимир Путин как бывший сотрудник КГБ не может уличить эту восточную немку в сотрудничестве с КГБ? Он должен как бывшего подчиненного призвать ее к порядку».

Замечательную эту эпистолу я вспомнила, с изумлением наблюдая на экране телевизора дружескую встречу в Сочи на троих: Владимира Путина, лабрадора Кони и Ангелы Меркель.

Первоначально планировалось, что г-жа Меркель как канцлер новой страны-председателя ЕС будет обсуждать вопросы надежности энергопоставок в Москве. Но г-жу Меркель приняли в Сочи в личной резиденции двое – президент Путин и лабрадор, и это поражает.

В личные резиденции все-таки зовут личных друзей, а г-жа Меркель, в отличие от друга Герхардта и друга Джорджа, таковым не является. Более того. Как бы ни были справедливы упреки г-жи Меркель - это упреки, а не похвалы, а после упреков любой степени обоснованности не принято звать в личные резиденции. Это роняет престиж страны.

Как-то одного моего знакомого бизнесмена сильно обокрал его управляющий. Бизнесмен, честная душа, пришел в кабинет и для начала дал управляющему по морде. Управляющий выполз из-под стола, обтерся, встряхнулся и сказал: «Ну а теперь давай поговорим о деле».

Это специфическое строение души: когда человеку дают в морду, даже если он это заслужил, а он встряхивается, как собака, и продолжает конструктивный диалог в личной резиденции.
Новое германское руководство давно вело себя жестче Шредера; но самый сильный удар г-жа Меркель нанесла президенту Путину в октябре прошлого года, когда тот предложил Германии совместную разработку Штокмановского месторождения.

Штокман был козырной картой Кремля последние несколько лет. Кремль предлагал долю в огромном месторождении и американцам, и европейцам, и вообще вел себя так, как будто Штокман – это такой неразменный пятак, на который можно купить все-все. Получить иностранные инвестиции, вдобавок - долгосрочные газовые контракты (в противовес Энергетической Хартии), вдобавок - магистральные газопроводы, и вдобавок - доступ к конечному потребителю в Европе.

Переговоры провалились. Стоимость Штокмана велика, но не бесконечна. Никакая самая эксклюзивная колбаса в супермаркете не стоит того, чтобы отдать продавцу колбасы в собственность часть кухни, на которой ее будут готовить, особенно если наш продавец страдает манией величия и искренне считает, что делает вам большое одолжение, позволив вам, так и быть, отдать свои деньги за его колбасу.

В конце концов, Путин предложил Германии совместную разработку Штокмана. В переводе на язык геофинансовых реалий - вместе кинуть Америку и сделать из Германии российский газовый форпост в Европе - центр, из которого начнется крестовый поход на западные трубопроводы.

Это было предложение, от которого невозможно отказаться. Однако г-жа Меркель отказалась. Из-за ухудшившейся репутации России как надежного энергетического партнера, из-за нереалистических ожиданий Кремля, из-за недоумения западных партнеров по поводу российской тактики переговоров (уже слишком много раз этот самый Штокман срывался, договоренности уходили в песок). И, как в воду глядела: последовавший вскоре «Сахалин-2» показал, что продавец российской газовой колбасы не только считает, что делает вам большое одолжение, принимая ваши деньги за колбасу, не только просит в обмен часть вашего дома, где вы колбасу будете резать, но и способен, с помощью г-на Митволя, оставить и деньги, и колбасу себе.

После отказа г-жи Меркель президент Путин заявил, что Газпром будет осваивать Штокман сам; а когда никаких сожалений от Запада не последовало, снова сказал, что готов рассмотреть иностранные предложения.

И вот – после штокмановского афронта, после «Сахалина-2», по поводу которого Меркель выразилась очень решительно («Если будут создаваться препятствия, чтобы защитить российские компании от европейских инвесторов, то не стоит возмущаться, если европейцы предпримут ответные действия», - сказала г-жа канцлер), после скандала с Белоруссией, когда канцлер выразилась еще решительней, вдруг – Сочи и лабрадор Кони.

Признаться, у меня есть единственное объяснение. Президент Путин привык выстраивать политику - и внутреннюю, и внешнюю - через личные отношения. Он действительно умеет расположить к себе собеседника. Говоря языком его прежней конторы, он фактически вербанул и друга Сильвио, и друга Жака, и друга Герхардта.

Друг Джордж поглядел в честные глаза российского президента, услышал историю о крестике, подаренном в детстве и чудесно нашедшемся после пожара (полагаю, что если бы друг Джордж был мусульманином, то в детстве был бы подарен святой Коран), - и понял, что эти глаза не могут лгать.

Мир, в котором живет сейчас Кремль – мир басманного правосудия – устроен очень просто. Сделай человека другом и делай, что хочешь - друг всегда тебя одобрит. Если кто-то не одобряет твоих действий, это не имеет никакого отношения к сути этих самых действий, это просто потому, что человек – не друг.

С этой точки зрения поведение Ангелы Меркель никак не связано с "Сахалином-2", с отравлением Литвиненко, с убийством Политковской, отменой выборов губернаторов и чередой нефтегазовых скандалов. Просто какая-то сука ее, Меркель, против Путина настроила. Не надо ничего менять. Надо просто позвать Меркель в Сочи и принять ее как истинного друга вместе с лабрадором.

Позвали. Приняли. Президент Путин предложил оригинальное решение проблем энергетической безопасности Европы, которые возникли в связи с ненадежностью России как поставщика. Она, Россия, так и быть, готова выстроить на территории Германии большое газохранилище.

Канцлер вежливо предложение выслушала. Германия вообще-то может выстроить газохранилище и сама. Без помощи тех, против кого нужна защита.